– Помоги мне разобраться с этим, – Пётр вынул руку из кармана пиджака, достав галстук.
Алина растаяла в улыбке и не сдержала смешок. Её нежная мягкая рука взяла галстук из его ладони. Пётр наклонил голову в её сторону, и она завязала галстук, как никогда не смог бы он сам. Не сдержавшись, он быстро её поцеловал. Она игриво стукнула его в плечо, и они вернулись через разные стороны здания, а никто не заметил их отсутствия.
Пробираясь сквозь толпу людей, Пётр наткнулся на Григория, держащего нелепо огромный букет, нервно теребя свою бабочку на шее.
– Шутенберг, ты чего так вспотел. Даже выкупа не было, – подначивал Пётр.
– Хорошо, что не было! – принялся вытирать лоб Григорий. Уже совсем скоро начало регистрации, а Отца Ангелины ещё нет.
– Уверен, начало будет, когда он скажет, – подметил Пётр и увидел, как подъехал представительский седан с большим внедорожников в сопровождении. – Ну вот и Валерий Данилович. А ты переживал, – сказал Пётр, хлестнув по плечу Григория.
Открылись задние двери подъехавшего седана, и из него вышли двое мужчин в возрасте. Оба в строгих костюмах. Валерий Данилович был чуть меньшей комплекции с седыми волосами, уложенными назад, и в солнцезащитных очках, вроде Рейбан. Второй же мужчина крупной комплекции, но с более добродушным лицом, был его брат.
Обоим было примерно под шестьдесят лет. Из внедорожника, что был в сопровождении, выскочило трое крепких ребят. Но Валерий Данилович быстрым и недовольным взмахом руки дал понять, чтобы они остались на месте.
Удивительно, как чуть сгорбившийся седеющий мужчина имел настолько большую силу, как будто противоположную притяжению планеты.
Он шёл со своим братом просто прямо по направлению ко входу в ЗАГС, а огромная толпа расходилась, словно её нечто расталкивало. Потом говорили, что в очках он шёл, потому что на самом деле сердце у него мягкое, и глаза слезились от того, что дочь замуж выдаёт. На самом деле, он всегда ходил в тёмных очках. Катаракта была у него на левом глазу.
Без каких-либо расспросов Валерий Данилович со своим братом Виталием Даниловичем прошли в здание ЗАГСа, и следом за ними хлынула толпа гостей.
В основной зал все приглашённые не поместились, но Петра протолкнули Григорий и Роман.
Молодёжь в виде подруг невесты и друзей жениха поставили в первый ряд. Пётр незаметно косился в сторону девушек, найдя взглядом Алину. Когда всё началось, старался сфокусировать внимание на молодожёнах. Строго следуя главному правилу: «На торжественных и официальных мероприятиях, требующих серьезности, нельзя смотреть на своих нелепых друзей. Так как это закончится истерическим смехом».
Но вся церемония прошла идеально. Даже как-то трогательно, ведь большинство из присутствующих понимали, через что им пришлось пройти ради этого дня. Забавно было наблюдать, как после слов регистратора брака «А теперь можете поздравить молодожёнов», никто не решался подойти, пока этого не сделает Валерий Данилович. А он подошёл, поцеловав, обнял дочь и крепко пожал руку Семёна, после чего уехал. Заранее предупредив, что в ресторане принимать участия не будет. Что для нас было и лучше. Все словно выдохнули и волной нахлынули на молодожёнов, засыпая их поцелуями, объятиями, смехом, слезами и цветами.
У здания ЗАГСа выстроилась большая толпа людей, организовав проход для жениха и невесты. Молодожёны вышли и направились к свадебному лимузину под громкое ликование и стрельбу конфетти. Счастливая Ангелина всем махала свадебным букетом, а такой же окрылённый Семён махал своим гипсом на левой руке и, добравшись до лимузина, отправились на фотосессию. Гости же начали хлопать пробками от шампанского и разливать по фужерам. Добившись от аперитива желаемого блеска в глазах, расселись по белоснежным микроавтобусам и принялись догонять молодожёнов по всем достопримечательностям города В.
Пётр вежливо усадил на задний ряд своего автомобиля Альберта Петровича и Зарину Михайловну, т.е. отца и мать Семёна. Они давно знали Петра, с первого курса университета их сына. На тот момент считали его самым толковым и порядочным из друзей Семёна. Но, разумеется, после Григория Шутенберга. Тот был просто золотом. Оба его Родителя были простодушны и добры. Всю жизнь проработав на одном заводе.
Закрыв дверь за Зариной Михайловной, Пётр сел за руль и нажал кнопку запуска двигателя, как на соседнее сиденье села Алина.
– Поехали скорее, почти никого уже здесь не осталось, – улыбаясь, говорила Алина с озорством в глазах.
– Как скажете, Алина Валерьевна, – ответил Пётр с едва уловимой иронией.
– Ну что за мужчина! – начала, расхваливая, Зарина Михайловна. – Какая галантность! Просто душка!
– Согласна с Вами, тётя Зарина, – подхватила Алина. – Как же я раньше не обращала внимания.
– А он у нас такой! Скромный! Присмотрись, доченька. Ведь единственный у нас остался не пристроенный, – с беспокойством говорила Зарина Михайловна.
– Прямо как роза среди навоза, – сдерживала смех Алина.
– Так понимаю, вы уже знакомы, – решил напомнить с своём присутствии Пётр.
