– Да, это типично для приезжих, – улыбался Григорий. – Все путают нас с Севером. Тогда как в Сибири резко континентальный климат. Зима как зима. С морозами и снегом. А лето как лето, тепло.
– Это точно! Сегодня жарище стояло, – подтвердил Казимир.
– А сам город В. чем-то напоминает Северную Столицу, – добавила Регина. – Но только совсем издалека.
Так всё и продолжалось. Гости вкусно ели, пили, смеялись, участвовали в конкурсах и, конечно же, обращались с поздравлениями, вручая подарки молодожёнам. У пары мужчин, когда подходили для вручения, даже были видны мокрые следы от ещё не просохшего белья. Все смеялись. Только Роман иногда грустно посматривал на Петра, так как их с Оксаной посадили для того, чтобы разбавить концентрацию, за стол с уже совсем взрослыми гостями. Но через пару часов все уже перемешались и сидели, как хотели. Да и жениху захотелось повеселиться с друзьями, а невесте делиться счастьем с подругами. Компания друзей вышла на крыльцо у Озера, разумеется, захватив бокалы и пару бутылок шампанского.
– А вы когда-нибудь замечали, как Пётр потихоньку всех нас переучил называть имена в сокращённом виде? – сам удивлённый от посетившей мысли, спросил Роман.
В компании повисла минутная тишина. Чуть ли не слышалось, как щёлкают мыслительные процессы в головах присутствующих.
– Действительно, – тихо проговорил Григорий Шутенберг, как бы копаясь в памяти. – В университете мы ещё называли друг друга Гришами, Ромами и Сёмами, а вот когда перестали, не могу вспомнить.
– Это так, – улыбнулся Пётр. – Не можете вспомнить, потому что это происходило постепенно. Всё началось после университета. Когда все мы стали работать и в шутку так же обращаться по имени и отчеству. Вот потом, отчество отпало, ведь мы не коллеги, а друзья. Но полное имя осталось. Чувствовалось при произношении какое-то уважительное отношение друг к другу, – Пётр отпил из бокала.
– Кроме этого, мне ужасно не нравятся сокращённые имена. Что ещё за Петя, когда я Пётр. Какой Сёма, когда Семён. Гриша, когда ты Григорий! Всё это старые отголоски бескультурного обращения сельской страны. Но её уже давно нет. Наследие – хорошая вещь, но не стоит хватать всё подряд! Нужно в голове иметь собственный фильтр. Возьмём, к примеру, Валентина. Какое прекрасное имя. И вся красота куда-то отступает, когда произносится «Валя». Передо мной уже стоит не свежая и лёгкая девушка, а женщина в косыне с полей. Я это не к тому, что работа в сельхозе – это плохо, напротив, один из самых достойных и честных трудов. А к тому, что нам так и хочется всё упрощать. Даже там, где совсем не нужно!
– Удивительно, но я даже в таком состоянии тебя понял, – сказал Роман уже со стеклянными глазами. – Но это слишком серьёзно, на этом остановимся, – посмеялся он – Лучше скажи, Семён, – обратился он. – Уже оценил подарки? А то наша с Оксаной свадьба даже наполовину не окупилась.
– У нас так же! – подхватил Григорий. – Ровно одна треть окупилась. Я всё подсчитал, – подметил он.
– Удивитесь, но окупилась и во много раз! – ответил Семён.
– Быть не может! – вздрогнул Григорий, поправляя очки.
– Ну в определённом смысле, – начал Семён. – Отец Ангелины сделал подарок.
– Так теперь и ты его можешь называть папой, – вставил Пётр и все рассмеялись.
– Думаю, не стоит, – посмеиваясь, продолжил Семён. – Валерий Данилович отдал на обслуживание в мой сервис почти половину техники из учреждений, которые под ним. Сказав, что его дочь должна не побираться, а жить, ни в чём себе не отказывая.
– И насколько это большой объём? – спросил Роман. – Мы то ещё сможем у тебя делать ТО?
– Даже не знаю, – играючи отвечал Семён. – Эти организации имеют очень большие автопарки. Одна Администрация города чего стоит со всеми её чиновниками на служебных машинах. Круглый год будет работа кипеть в сервисе, – ответил довольный Семён.
Пётр достал из внутреннего кармана пиджака звонящий телефон. Номер был скрыт. Он быстро сообразил, кто это мог быть, и отошёл от веселящейся компании.
– Слушаю, – спокойно сказал Пётр в телефон.
– Наконец, ты взял трубку, – послышался в ответ беспристрастный, но торопящийся голос. – Немедленно езжай в офис, там встретишь меня, – закончив таким же серым голосом, он повесил трубку.
Пётр убрал телефон в пиджак и несколько секунд стоял, не двигаясь. Так и не сумев предположить, в чём причина, он резко зашагал в сторону выхода, не замечая, что к нему обращаются друзья. Пётр понимал одно: если ему звонит Владимир, тот самый старый друг, который теперь сотрудник БСФ, это не просто так. А если он говорит о личной встрече, дело совсем плохо.
Пройдя сквозь ресторан парк-отеля, он вышел на парковку, перейдя уже на бег. Пётр буквально запрыгнул в автомобиль. Раздался рокот мощного мотора и визг шин, быстро уезжающего вдаль чёрного седана.
III
