– Даже как-то неудобно от такой узнаваемости, – как всегда скромно и с улыбкой ответила Оксана. – Обычно мы с утра до самой ночи заняты в редакции. Так сказать, поглощены любимым делом. А обратную связь почти не получали. Но умышленно. Мы в самом начале договорились делать то, что считаем правильным, по справедливости, а главное, в удовольствие. Единственный показатель, который у нас был – прибавляющееся число подписчиков.
– А в чём же спор был? – с интригующим интересом спросила Алина.
Тут включился раздобревший и раскрасневшийся Дмитрий:
– Спор был 3 года назад на свадьбе у младшей сестры Оксаны, – Дмитрий слегка мимо указывал на Оксану. – Роман вообще любитель жарких дискуссий по своей натуре. А Пётр был крайне весел и нетрезв. Вот и подначивал Романа, а тот всё злился и доказывал, что люди изголодались по настоящей правде. По уважению к самим себе! Что они не идиоты и видят, что за окном одно, а в новостях совсем другое. Пётр же убеждал, что людям нравится, когда стелют мягонько, как с детьми. И что они сами не хотят разочаровываться! – Дмитрий взял паузу, чтобы выпить из бокала, а Пётр этим воспользовался и перехватил рассказ.
– Верьте или нет, я был уверен в силах Романа, – играючи говорил он. – Тем более, имеющего такую опору в лице Оксаны. Просто нужно было замотивировать и раззадорить его. И да, я был очень нетрезв, – усмехнувшись, Пётр посмотрел на Романа. – Но вдруг кто-то вскрикнул, что нужен спор! Так сказать, для закрепления дела. Оглядевшись, мне стало понятно, что мы там вдвоём, и крикнул это я сам, – закончил Пётр и все вокруг расхохотались.
Роман, просмеявшись, стал продолжать:
– Вот мы и условились. Если я создам новостную ленту или информационное медиа, называйте как угодно, и за 3 года наберу миллион подписчиков, Пётр даёт откровенное интервью про современный бизнес. Со всеми компрометирующими подробностями, на своём личном примере! – триумфально и с прежней вальяжностью закончил Роман Ассанин.
– Это так. Но по условию это должно произойти в течение 5 лет. Так что у меня ещё два года спокойной жизни в запасе, – с прежней усмешкой ответил Пётр.
– Честно говоря, я и сам не собираюсь с тебя это требовать даже по истечению срока, – вполне серьёзно ответил Роман. – Я прекрасно понимаю, какие последствия за этим пойдут. Со своего друга нельзя требовать самоубийство. Как-то это не хорошо! – рассмеялся Роман.
– Спасибо, Роман! Но спор есть спор. Когда-нибудь мы к этому вернёмся, – договорив, Пётр подмигнул Роману и допил свой бокал.
Компания уже очень нетрезвая и навеселе. Все рассказывали свои новости и смеялись, даже не заметив, как исчезли Пётр и Алина.
III
Тихий хлопок двери. Пётр открыл глаза и взял телефон проверить время. Девять часов утра. В постели рядом было пусто.
– Значит не показалось, это она тихо ушла, – подумал Пётр. – Прекрасная девушка, – улыбнулся он, лениво вытягиваясь в черной постели. – Но как она вообще осталась? Обычно всех умело выпроваживаю в такси. Видимо, мы действительно хорошо вчера выпили, – рассуждал Пётр, вставая с кровати. Даже подойдя к кофемашине и включив её, он всё равно не замечал одну маленькую деталь.
Всё это время до самого момента, когда струи воды коснулись его тела в душе, он улыбался. Свежесть воды окончательно пробудила его, а вкус крепкого кофе привёл мысли в порядок.
Сделав очередной глоток кофе, любуясь видом на город из своих панорамных окно, он вспомнил об одной мысли. Её сказала Петру одна женщина–психолог, с которой он случайно познакомился в Столице несколько лет назад. Приблизительный смысл был в необходимости за хорошо проделанную работу самого себя радовать, ну или вознаграждать. В конце концов, никто лучше себя самого не знает, что по-настоящему ему поднимает настроение и является желаемым.
Очередной глоток насыщенного доброго утра из горячей кружки, и Пётр уже набирал номер на телефоне. После уточняющих вопросов он услышал положительный ответ.
– Тогда сейчас приеду, – ответил Пётр, накидывая пальто.
Добрался он быстро. В выходные утром дороги полупустые. Припарковался почти у самого входа.
Это был дилерский центр премиальной автомобильной компании. Открыв главную дверь, Пётр почувствовал волнительное предвкушение. Даже сердце забилось немного чаще. Как же долго он желал, чтобы этот момент наступил. Именно быть одному, ни с кем не разделять этот момент скрытого счастья.
