Много позже, передав управление Павлу, Сотник осмотрел пушку в башне. Прямая наводка, дальность выстрела… Сложно судить — метров триста, наверное, а может и пятьсот. Калибр что-то около восьмидесяти миллиметров. В задней части снаряда, то есть закругленного с одного конца стального цилиндра весом килограмма два с половиной — три, была плоская шайба с блестящим кругляшом в центре. Почему-то Сотник решил, что шайба эта — вовсе не капсюль. Он осторожно взялся за кромку, другой рукой крепче сжал цилиндр и провернул шайбу, которая достаточно легко сдвинулась против часовой стрелки. Снаряд оказался начинен грубым крупнозернистым порохом и картечью: мелкими камешками и железяками.
Пришедший в себя пленник лежал под перегородкой, разделяющей передний и центральный отсеки. Он не мычал, не дергался, зато вовсю стрелял глазами из стороны в сторону, наблюдая за происходящим. Багрянец рулил, Хорек сидел позади с автоматом и смотрел, нет ли погони. Теперь уже смысла в этом особого не было, они далеко отъехали от территории клуба.
Горели тусклые синие светильники, которые отыскались в ящиках под сидениями. Сотник спустился, сказал Хорьку «Отставить наблюдать» и присел на сидение возле пленного. Взял светильник, который притащил в броневик из лагеря, сломал о колено треснувшую стойку и стал разглядывать колпак. Тот был не стеклянным, как он решил вначале, а из чего-то вроде слюды или, может, загустевшей древесной смолы. Под колпаком — мелкая труха, она-то и светилась.
Хорек, перебравшись в средний отсек с ломтем мяса в зубах, сел по-турецки на пол, положил автомат рядом и принялся шумно жевать. В заднем отсеке в двух больших ящиках лежали запакованные в одинаковые промасленные лоскутья пайки: засушенные яблоко-луковицы, тонкие ломти солонины, сухари и какие-то зеленоватые брикеты, похожие на измельченную, высушенную и спрессованную траву. Еще в одном ящике хранились патроны среднего калибра.
— Чего-то я не понимаю, — сказал он, откладывая светильник.
Сквозь отверстие в перегородке виделось плечо Багрянца и рука, лежащая на баранке.
— Чего? — спросил Павел, быстро оглянувшись, и сразу опять уставился вперед сквозь смотровую щель.
— Мне неясна логика.
— Чего еще за логика?
— Мы вынесли их базу, угнали броневик… Легко. Это было легко, понимаешь?
— Ничего себе легко! Да ты, извиняй, охренел, капитан! Ты на лицо свое глянь!
С лицом у Игоря и правда было неладно. Удар нагайкой так глубоко рассек кожу, что шрам, он был уверен, останется на всю жизнь. С полчаса назад в заднем отсеке они отыскали ящичек с какими-то склянками, Игорь, промыв рану водой из фляжки, найденной под сидением, долго эти склянки нюхал, мазал их содержимое на палец, капал на ладонь — и в конце концов залил рану быстро густеющей желтоватой субстанцией, запах которой показался ему типично медицинским. Вещество схватилось, стянуло кожу, кровь больше не текла, но говорил он с трудом, любое движение челюстей вызывало боль.
— Нас трое: ребенок, курсант… Один я что-то умею, да и то на гражданке навыки потерял.
— Но у нас гранатомет был. Двенадцать гранат я по чухонцам выпустил, ты не видел, что ли, какой там ексель поднялся в лагере?
— Правильно. Только за счет гранатомета и справились. И это при том, что вы вдвоем чуть всю операцию не провалили.
— Капитан, ну я же объяснял уже! — обиделся Павел.
Багрянец, как выяснилось, начал стрелять раньше, потому что сверху свалился автомат, громко стукнул о камни, и, как показалось курсанту, в лагере чужаков это услышали.
А упал автомат потому, что Хорек наверху заснул. Заснул — и выпустил оружие в дыру в полу. Когда Багрянец выстрелил, он, конечно, проснулся, понял, что произошло, и полез вниз. Пока нашел «калаш», пока забрался обратно… Вот почему гранатометный огонь начался раньше положенного, а автоматный — позже. Хорошо еще, что АКСУ вообще стрелял после такого падения.
— Короче говоря, у меня впечатление, что они раньше с таким оружием, как гранатомет, не сталкивались, — заключил Игорь.
— У них же пушки вон есть.
— Стационарная пушка на машине — это совсем не гранатомет.
— Ну ладно, а те стволы, которые они у нас забрали? Там ведь тоже гранатомет был, так почему они из грузовика их даже не… А! Серые, наверное, и пользоваться ими не умеют, ну точно.
— Так или иначе, базу мы легко взяли, если учесть, что мы не АЛЬФА и не ОМОН. Но при том — чужаки очень слаженно на город напали. Быстро, четко. Я думал, они такое уже раньше проделывали. Появлялись где-нибудь неожиданно из своих порталов, выбивали местных военных, гражданских хватали или убивали. И при этом — с базой мы справились. Почему такое противоречие? Серые вроде профессиональные воины, бывалые, а нам все удалось. Правда, тут именно серых не так много было… Но все равно странно.
Багрянец пожал плечами и больше в спор не вступал. А Хорек вдруг заснул, именно вдруг — Игорь отвернулся от него, изучая пленника, который внимательно разглядывал его, а когда поглядел вновь, мальчишка уже растянулся на полу и дрых, отвернувшись к перегородке.
