— Нет, у нас обычная бомбардировка, потом десант и зачистка киберсистемами.
— Странно, хотя говорили, что били по нам с астероида, а он шел как раз над нами, сейчас вроде как на геостационарной болтается, в Южном полушарии. Может до вас они просто и не добрались. Кстати, а откуда вы?
— Из под Питера.
— Да, неблизкий путь. И как там у вас?
— Дерьмово. Все в леса уходят, ящеры если что с воздуха замечают, то жди зачистки.
— Ящеры?
— Пришельцы похожи на ящеров, мы перебили десятка три этих тварей, а одного сумели взять в плен. Правда, ничего толкового выведать не удалось, он как будто разум потерял.
Бородач уважительно оглядел путешественников.
— Мы здесь не видели ни одного.
Игорь присел на отполированную от долгого употребления лавку.
— Они действуют от побережий. Мой отряд сжег одну их базу в Прибалтике, но в тот раз боюсь, нам просто повезло. Так что, покончив с нами, они доберутся и до вас, это лишь вопрос времени. Мы пришли предложить вам сотрудничество. Ящеров можно бить, но у нас не хватает ни людей, ни вооружений для полноценной борьбы. Есть только опыт и злость.
Погранец плюхнулся рядом, достал кисет и трубку.
— Злость не заменит оружия. Табачку не желаешь?
— Давно уже бросил. В войне слишком много приходится бегать. Обидно умирать от того, что сдало дыхание и ты не успел добежать до укрытия.
Бородач рассмеялся и принялся раскуривать трубку.
— Ну, мне бегать не приходится, я человек водоплавающий. Будем знакомы, меня Павел Виноходов зовут.
Игорь пожал протянутую руку.
— Денисов, Игорь. А это Отто Валентайн, мой заместитель. Егор Красиков и Сергей Поляков, сопровождающие, так сказать лица.
Виноходов с любопытством оглядел Валентайна:
— Немец?
Отто хрюкнул.
— Я, я, натюрлих, даст из фантастишь, Гитлер капут.
— Отто, кончай придуриваться. Простите, его немного достали этим вопросом.
Валентайн сокрушенно махнул рукой.
— Если бы немного, Игор.
Виноходов, стремясь сгладить неловкость, указал на лазерную винтовку.
— Можно посмотреть, на что она способна?
— Да пожалуйста, батарея свежая, заряжать мы их научились, так что можно и продемонстрировать.
Игорь вщелкнул хранящийся отдельно аккумулятор в приклад и пошарил взглядом по берегу, ища цель.
— Видите вон ту сосну на бровке берега?
— Угу. — Виноходов весь обратился во внимание, туда же повернулись и остальные.
Игорь поймал в прицел толстенный ствол, и переключившись на одиночный огонь, тремя импульсами пережег дерево. Здоровенная сосна накренилась и с оглушительным всплеском, рухнула в реку. После значительной паузы Виноходов обтер лоб.
— Внушает. И ведь ни звука, ни следа.
Игорь пояснил.
— В прозрачном воздухе луч не виден. В тумане, или дыму другое дело, но тогда существенно падает эффективная дальность. Сейчас я могу продырявить человека за полкилометра, а туманным утром думаю, и с двухсот метров лишь волдыри на коже вскочат.
Виноходов помолчал.
— По моему, ваша история будет интересна руководству. Мы возьмем вас на буксир, до базы отсюда без малого десять километров, а радиосвязью пользоваться запрещено. Оттуда я свяжусь с центром по телефону, пусть о вас у начальства голова болит. Валера, заводи конец, возьмем лоханку на буксир!
Остаток пути они провели, волочась за идущим на малом газу катером. Да и на базе, притаившейся среди тайги, задержались не надолго, Виноходов коротко доложи коменданту, тот минут на десять исчез в шикарном деревянном тереме, где размещался штаб погранцов, и выйдя, сообщил, что гостей ждут в столице.
На сей раз поплыли на катере. Семьдесят километров до столицы предстояло идти почти восемь часов, и Игорь потратил их на то, что бы побольше узнать о местах, куда его занесла судьба.
По сравнению с Европейской частью России, Уралу и Сибири повезло куда больше, но первый день Нашествия оказался сущим кошмаром и здесь. Тут не было бомбардировок, и не высаживался десант, но все города, крупнее трехсот тысяч населения, подверглись удару с орбиты и шансов выжить, у жителей обреченных городов не оставалось. Что не выжег луч, то довершили вторичные пожары, проплешины на месте городов не заросли до сих пор. Но в отличие от западных соседей, сибиряки, к тому же избежавшие последующих зачисток, сумели сохранить какую никакую, а инфраструктуру и централизованную власть, что простиралась от Урала до Иртыша. Худо бедно наладили связь, торговлю, восстановили кое какую промышленность. Даже заново ввели товаро-денежный оборот. Валюту печатали свою, Игорю продемонстрировали несколько украшенных соболями купюр. И населяло анклав по последней переписи почти миллион человек. Игорь, услышав число, удивленно приподнял бровь. По его оценкам, на всей европейской части России уцелело куда как меньше народу. Голод, болезни и война собрали страшную жатву. Здесь же, население даже выросло, если конечно не считать тех, кто сгорел в крупных городах.
