– То есть примерно через месяц у нас будут первые внятные данные. – Игорь обвел всех взглядом. – Долго. Значит, надо решать сейчас. Вернуть этого вашего Кирилла мы не можем, да и вообще неизвестно, жив ли он. Где лэптоп – тоже вопрос. У нас остается два пути, то есть две точки, где возможно быстро получить какую-то информацию о нашествии, о противнике, о причинах всего происходящего. Это научный центр в Подольске и база Айзенбаха.
– До Подольска далеко, – заметил Леша. – Километров пятьдесят. Главное, неизвестно, что на пути.
– А до офисного центра этого Артемия Лазаревича – рукой подать, – подхватил Лабус. – Ну, не совсем, учитывая все обстоятельства, но…
– Только мы не знаем, там ли он, и если да, то как его охраняют, – возразил Курортник. – Хотя вообще надо, конечно, туда отправиться. Сегодня же, я считаю.
– Согласен, – кивнул Леша.
– Да, – поддержал Яков.
Раздались шаги, все поглядели на Гярда. Улыбаясь, тот подошел к столу и протянул руку к фляжке Якова.
– Ну, ты! – Лабус пихнул его кулаком в грудь, пленник отшатнулся. – Тебе кто встать позволил?
– Ладно, пусть попьет, – сказал Курортник.
– Костик! – поддержал Яков. – Что ж нам его жаждой морить?
Пленник обескураженно переводил взгляд с одного на другого, потирая грудь.
– Добренькие все какие, – проворчал Лабус, отступив на шаг.
Гярд снова потянулся к фляге. Открыл, сделал несколько глотков, положил на место и, попятившись, опустился на стул.
– Значит, выступаем этой же ночью, – заключил Игорь. – Осталось разобраться с маршрутом.
– Под землю мы с Лешей ни ногой! – тут же произнес Яков, быстро покосившись на друга. – Ему хуже становится, и к тому же там крысоедов этих желтоглазых все больше. Они ведь действительно крыс жрут, те разбегаются с писком, будто мыши от кошки. Страшно подумать, что теперь внизу делается.
– Значит, разработаем наземный маршрут, – кивнул Игорь. – И автобус, и броневик на ходу, так что поедем. Багрянец дежурит в кабинете географии, там есть карта Москвы. Костя, Алексей, пойдемте, это лучше с вашей помощью.
– Хорь давно на посту? – спросил Лабус, вставая.
– Их обоих пора сменить, – Игорь вопросительно повернулся к старикам.
– А чего, подежурим, пусть пацан с курсантом отдыхают, – кивнул Леша. – Так, Якуша, пленника в кладовку опять, запереть крепко. А вы трое пока маршрутом занимайтесь.
Глава 25
Хорек подбежал к броневику. Перед машиной шли четверо в обычной городской одежде, в варханских куртках и круглых кожаных шапочках, у троих под шапочками виднелись края бинтов, а на руках были фиолетовые повязки. Мальчишка попытался проскочить между ними, но четвертый, худосочный молодой человек в очках, схватил его и зашептал:
– Мальчик, беги! Беги отсюда! Не верь им…
– Пусти, дебил!!! – взревел Хорек.
Очкарик был из тех, кого батя обзывал «интелихерами». Нервно оглянувшись, он продолжал:
– Это я речь написал, заставили, не верь, они…
Остальные трое схватить Хорька не пытались, только посмотрели на него с детским любопытством.
– Беги, мальчик… – снова завел свое очкастый, толкая его от броневика, с башни которого за происходящим равнодушно наблюдал отец. Наверное, не узнал сына – волосы ведь у того отросли немного, да и одежда новая.
– Ну же! – интелихер толкнул сильней.
Хорек пнул его в колено, а после применил излюбленный прием: укусил за руку. Очкастый вскрикнул, мальчик вырвался, обежал его и взлетел на броневик, хватаясь за скобы.
Отец сидел на краю башни, свесив ноги, плечом упираясь в штангу с рупорами.
– Батя, ты как? – Хорек присел на корточки по другую сторону раскрытого люка. Отсюда были видны две тачанки за БМП, в каждой ехали по трое варханов, а в одной сидела перепуганная женщина с ребенком на руках, у борта лежал накрытый пальто старик.
– Чего молчишь? – Хорек дернул отца за повязку на руке. – Это зачем у тебя? Почему ты меня бросил?! Ты дурак! Бросил меня, где ты был?!
Отец сидел, широко расставив толстые ноги, правой рукой держал большой черный микрофон, от которого к мачте уходил провод, а левую положил на колено. И смотрел на сына пустыми глазами. Не совсем пустыми, в них была жизнь, теплилась какая-то мысль – но еле-еле. А еще в них было легкое любопытство. И выражение лица какое-то детское.
Хорек, заглянув глубже ему в зрачки, отпрянул. А батя, отвернувшись от сына, поднес микрофон ко рту.
В озаренном бледно-синим светом отсеке под люком что-то сдвинулось. Один вархан соскочил с телеги и стал догонять броневик. Вместо кожаной куртки на нем был китель с красной полоской на левом предплечье, а за спиной – электроружье.
– Москвичи! Хватит прятаться по развалинам… – произнес отец Хорька незнакомым голосом. То есть сам по себе голос был знакомый, грубый и сипловатый, но говорил батя иначе, равнодушно и с какими-то наивными, бесхитростными интонациями.
– Что ты делаешь?! – Хорек заехал ему кулаком в плечо, потом по лицу. И еще раз. И еще. – Ты что, меня не узнаешь?!
