— Боя не выдержать. Это нереально. Сова и ты, Череп, подойдите ко мне. Элина, посмотри, как там Салли…
Я отвел мужчин в сторону.
— Это — все, что у нас есть. Несколько стрел на всех, праща, меч, копья, пара дротиков Наты, томагавки и ножи. Слишком мало…
— Хватит, чтобы умереть с честью!
Я покачал головой.
— Я не хочу умирать… Мы не для того вынесли тот кошмар, чтобы сейчас подставиться под дубинки этой своры. Но и то, что я хочу сделать — смертельно опасно…
Я изложил им свой план. Мы втроем — не более! — должны проникнуть в лагерь врага. Люди в банде тоже не железные, и останавливались на ночь, разводя костры по кругу. Там был Док, которого принудили идти вместе с ними. Там были раненые, вязавшие Сыча по рукам и ногам. Там были и сами главари, которые вели их на это сражение, хотели того остальные, или нет.
— Мы убьем Сыча и Гриву-Грева. Если попадутся другие — убьем и их. Если успеем… Без вожаков, они разбредутся, кто куда. Это не победа — но уже и не поражение. Пока будет свалка — наши, смогут уйти подальше. Если мы не вернемся к утру — пусть уходят в горы… Долина будет потеряна для них. Да, там тоже опасно. Но в горах легче спрятаться от врага.
Череп безразлично подбросил и поймал камешек, который держал в руке.
— Как скажешь… Я дал слово, что стану выполнять твои приказы, не обсуждая. Какая разница — где? Это — славная охота…
Сова с грустью посмотрел на него и произнес:
— Череп не имеет никого, о ком он должен заботиться… А у Совы — жена и старуха. Зорька — почти девочка… У Дара — его женщины. И они не старше моей скво. Что будет с ними? Это ли, единственное решение? Сова не против удара по врагу, но это — плохая охота…
— Постараемся остаться в живых.
Мы не стали посвящать никого в мой план. Я отвел в сторонку пошатывающегося Стопаря и шепнул, что мы собираемся сделать. Старик возмутился, но тут же остыл — он прекрасно понимал, что в рукопашной мы не имеем никаких шансов. Убей мы хоть двадцать человек — с нами расправятся остальные. Для тех, кто уцелеет в свалке — участь, хуже самой смерти… А еще отряд Беса, и несколько разрозненных групп, которые Сыч оставлял в маленьких селениях и в Клане. Мы так и не выяснили точно — сколько всего людей вышло из шахты? Даже сами бандиты, которых удавалось захватить в плен, путались, утверждая, что их было, то чуть менее ста, то, едва ли не втрое больше.
Чер, которого мы посвятили, рассказал, куда надо идти, чтобы пробраться к лагерю бандитов незамеченными. Для нас, привыкших часами скрадывать зверя в засадах и ползать по земле, это не являлось слишком уж трудным делом.
В стане шел ожесточенный спор, скорее похожий на ссору. Бандиты кучковались меж собой, и, то и дело, подходили к костру, возле которого расположились вожаки. Сова, которого мы подняли на своих спинах из укрытия, наблюдал за этим и вполголоса комментировал события…
— Сыч говорит с людьми. Что-то доказывает… размахивает руками. Кричит, громко!
— Пасть бы ему порвать… — пробурчал Череп, на которого пришлась основная тяжесть веса индейца.
— С ним спорят… Они выдвинули одного из круга, он встал возле костра. Жестикулируют, слов не слышно… Сыч его ударил кулаком в лицо! О! Сыч выхватил… Это пистолет! У него есть настоящее оружие, мой брат! И он целится в лежащего!
— Становится интересно… — я пробормотал, чувствуя, как у меня немеет плечо…
— Они опять ругаются. Тот, упавший, поднялся и спрятался в толпе. Грев, кажется, это он, тоже встал и пытается всех унять. Жаль, если бы Сыч убил того человека — было бы неплохо.
— Лучше, наоборот! — Череп вновь вставил реплику.
— Все обступили главарей… Спор идет не на шутку… Мой брат может радоваться — в их стане нет единодушия!
— Слазь! У нас уже спины ломит!
Мы отползли на безопасное расстояние — уроки наших нападений подействовали на бандитов, и теперь они выставляли охранение. Кроме этого, вокруг временного лагеря постоянно ходил патруль из шести человек, который мог появиться в любой момент. Если бы не ссоры и споры внутри самого лагеря, отвлекшие внимание охранников, нас бы уже давно могли заметить…
— Нужно поговорить с Доком.
Сова с сомнением посмотрел на лагерь и кольцо бандитов, продолжавших выяснять свои внутренние проблемы.
— Нам не попасть внутрь. Их много, а к главарям, в таком бедламе, вообще не подступиться.
— Ты не заметил, сколько там раненых?
— Человек двадцать. Но самого Дока, я не видел.
Первоначальный план давал трещину. Мы не могли попасть внутрь лагеря и убить вожаков. Кроме того, наличие у Сыча огнестрельного оружия делало такую попытку и вовсе безрассудной. А времени оставалось в обрез — утром он поднимет банду их и заставит пойти вперед. Встреча с уголовниками на холмах, возле реки, закончиться для всех нас, может и славным — но, последним боем. Мы хмуро смотрели издалека на мелькавшие фигурки врага — их, по-прежнему, слишком много…
