Мы быстро поднялись и посмотрели друг на друга. В горы, или в город? Мы еще могли уйти в любом направлении. Но, через полчаса, выбор был бы ограничен только одним маршрутом. А если банда, действительно, решилась на нападение, то, этих нескольких минут, у нас уже и нет. Зорька, продолжающая следить за подбегающей Элиной, еще раз вскрикнула:
— Я вижу тех, кто спешит за ней! Их трое, и у них в руках какая-то тряпка!
— Элина так близко их подпустила к себе?
Мы вскинулись — если это погоня, то уйти быстро не получиться… Череп взял свой лук и заскользил меж камней, выбирая место для обстрела.
— Сейчас она сама все скажет!
Девушка, запыхавшись от быстрого бега, перевалила через гребень пригорка, за которым мы расположились.
— Я не успела даже приблизиться к лагерю… Они вышли навстречу, и мне пришлось сразу мчаться назад! Мне кажется — это парламентеры!
— Что?
Зорька, продолжающая следить за приближающейся троицей, подтвердила:
— Они озираются по сторонам, видимо, боятся нападения. И, снова, подняли свою тряпку!
— Какой у нее цвет?
— Не знаю… Вряд ли он похож на белый, но откуда им взять белый холст?
Это звучало резонно. Я и Сова поднялись на вершину пригорка. Парламентеры остановились в нерешительности. Стало видно, что они растерялись, не зная, куда именно им следует идти дальше. Я чуть приподнялся над камнями, сделав знак Черепу не стрелять.
— Дальше — ни шагу!
Все трое сразу остановились и послушно замерли на местах.
— Зачем пришли? Жить надоело?
— Нам нужен старший!
— Для чего?
— Передать кое — что…
— Говори! — я встал во весь рост. Если это военная хитрость — оставшимися стрелами их успели бы продырявить в упор…
— Слышь, ты, авторитет! Разговор есть!
Мы удовлетворенно переглянулись, а Ната усмехнулась…
— Говори!
Они замялись…
— Не мы! Это Сыч, хочет с тобой, перетереть! Он пахан — ему и карты… Наше дело — договориться о стрелке! Так что сказать?
— Стойте на месте и не двигайтесь!
Я спустился вниз, наказав Зорьке внимательно следить за чужаками. Сова достал кресало. Спички, как роскошь, имеющаяся у нас в подвале, давно закончились, и все перешли на этот примитивный вид добычи огня. Я, как-то, попробовал, интереса ради, разжечь огонь с помощью трения и потом долго смеялся над своими, и не только своими, попытками. Очевидно, для этого нужно обладать чем-то большим, чем теоретическим знанием. Лишь знакомство с Ульдэ и ее ловкость в этом деле, убедили, что такой способ тоже имеет право на существование.
Он раскурил свою трубку и лишь после этого спросил:
— Это может оказаться ловушкой… Что, если основной отряд сейчас довершает окружение?
— Исключать нельзя. Но я не уверен в том, что у них есть люди, склонные к самопожертвованию, ради победы. А эти — прекрасно понимают, что с ними будет, если мы заметим других бандитов. Они — умрут первыми.
— А мы — следом.
Стопарь задумчиво почесал бороду.
— Ты погоди пока, поминки справлять… Увидим других — будем отходить, всех делов-то… Мы устали, так и они — не меньше нашего. И вы их ночью взбаламутили — тоже факт. Банда дошла до предела… А возвращаться — тоже бояться. Они ведь не знают, каковы у нас дела? Если это, на самом деле, приглашение на переговоры, то это почти победа!
— Ты думаешь?
Стопарь еще раз хмыкнул и утвердительно кивнул.
— Согласись на разговор, тогда и узнаем.
— Нет! — Элина вскинулась и бросилась ко мне. — Не надо! Я помню, чем закончились одни переговоры! Не ходи! Забыли, чем все обернулось в лесу? Сыч мог привести с собой, кого ни будь, из местных жителей, и тогда он начнет убивать заложников на твоих глазах, требуя нашей сдачи! Или просто убьет тебя…
— А если это не так? — Стопарь недоверчиво покачал головой. — Если он запросит мира?
Сова красноречиво показал на свой нож. Череп, так же молча, на последнюю стрелу в своем колчане. Бен, устало и тяжело выдохнул:
— Если банда просить мир — пусть будет мир. Мы не воевать дальше — нет силы, нет оружие. Все ранен, все давно не есть… Мы не знать, что есть дело в форт? Как люди долина? Нам никто не помогать, и нас меньше в пять-десять раз, чем есть банда. Еще один битва — и все…
— Я пойду на переговоры.
Элина опустила голову и закрыла лицо ладонями. Ната осторожно коснулась моего плеча.
— Я — всего лишь женщина… Но я — твоя женщина. Сова говорит — скво не место возле совета воинов. Но мы все стали воинами, и девушки, в не меньшей степени, нежели мужчины. Позволь мне сказать свое мнение.
Я, молча, кивнул.
— Я считаю, — Ната повернулась ко всем. — Дару следует встретиться с Сычом Главарь банды боится решающего сражения, даже больше, чем мы. И люди ему нужны — он не может не понимать, что после этой битвы ему некем будет держать в подчинении долину. Тогда, восстание произойдет неминуемо! Сыч предложит мир, я в этом не сомневаюсь. А мы — примем его! Пусть Дар согласится на многое, из предложенного Сычом — нам нужно выиграть время, чтобы отдохнуть и собраться с силами. Весть о том, что банда вынуждена пойти на перемирие, всколыхнет людей долины. Они убедятся в том, что Сыч не всесилен, и, может быть, после этого к нам придут мужчины… Я — за переговоры.
