Однако сама Германия и ее союзники уже шатались. И способствовали этому не столько поражения, понесенные от держав Антанты, сколько другие факторы. В захваченных украинских и белорусских краях оккупанты вели себя как хозяева. Крестьян обложили принудительными поставками. Возвращали владения помещикам, если те выражали лояльность и готовность вносить поставки. На попытки противодействия и бунты по селам посылались войска, усмирявшие крестьян расстрелами и виселицами. Но в ответ развернулось стихийное партизанское движение. И для того, чтобы обеспечивать снабжение своих государств, немцам и австрийцам пришлось вместо «мирной» эксплуатации наращивать оккупационные силы. На Востоке они держали 53 дивизии (из них 33 германских). Ох, как не хватило их на других фронтах! В результате австрийцы были разбиты на Балканах. Германия чуть-чуть не смогла «дожать» в своем последнем наступлении на Париж…
А вдобавок масса оккупационных войск усиленно разлагалась большевиками. Дивизии сменялись — те, которые понесли потери на Западе, отводились на Восток, отдохнувшие на Востоке перебрасывались на Запад. И разносились семена советской агитации. Из России на родину возвращались сотни тысяч пленных. Но их боевая ценность была уже сомнительной. Они успели привыкнуть к тыловой жизни, геройствовать в пекле сражений не стремились. Зато были заражены большевистской пропагандой. Через Федерацию иностранных групп РКП(б) из пленных были подготовлены профессиональные кадры революционеров, хлынувшие в Германию. Готовыми центрами подрывной работы стали советские полпредства в Берлине, Вене, в нейтральных странах, через них пошло финансирование. Возглавляли «интернациональную» деятельность Свердлов и Троцкий.
И сами эти операции соответствовали не только планам Ленина. Как ранее отмечалось, они являлись частью единого плана западной «закулисы». Первый этап — разрушение России. А затем, из России, революционная зараза распространяется на Германию и Австро-Венгрию. Причем теперь уже за русский счет! И Антанта одерживает победу. Раскачку революций в Центральных державах поощрял Вильсон, широко пропагандируя, что врагами Антанты являются только монархические режимы, от которых исходит агрессия, — если же власть сменится, то можно будет замириться. Но и Варбургам, Ротшильдам и иже с ними требовался как раз такой вариант. Крушение монархий — и благоприятная для них «демократизация», возможность хорошо погреть руки в хаосе поражения.
Вильгельм II в 1918 г. пришел к парадоксальному заключению, что «главными врагами Германии являются евреи, масоны и большевики» [168]. Исследователи воспринимают его скептически — дескать, разве не Германия вскормила большевиков, разве не она разыгрывала «еврейскую карту» в России? Разве не германские и австрийские банкиры были опорой своих правительств в войне и тайных операциях? Были. До поры до времени. Но кайзер прозрел слишком поздно. В войсках и в тылу уже произошел надлом. Армии Антанты прорывали линии обороны, о которые несколько лет расшибали себе лбы. В тыловых городах нарастали волнения, пораженческие настроения. Первым сломалось самое слабое звено. Началась революция в Болгарии, 28 сентября она вступила в переговоры о перемирии. 29 сентября Гинденбург и Людендорф заявили Вильгельму: «Война далее продолжаться не может».
И вот тут следует вернуться к еще одному важному моменту. К широко распространенным обвинениям в адрес Николая II, что он не согласился на демократические реформы и тем самым вызвал революцию. Но авторы подобных утверждений старательно затушевывают факт, что в Германии все было наоборот! Под давлением «доброжелателей» в своем окружении Вильгельм II 30 сентября согласился на реформы! Империя превращалась в республику с парламентским правлением. Кайзер уступал значительную часть своих полномочий рейхстагу, отказывался от верховного командования армией и флотом, сформировалось правительство принца Макса Баденского с участием социал-демократов.
Но точно так же, как в России в 1905 г., реформы ничуть не предотвратили революцию. Напротив, открыли ей широкую дорогу. Правительство взялось за «демократизацию», что повело страну к быстрому развалу. 6 октября германские спартакиды провели свой съезд в Готе, провозгласив задачу установления советской власти. Полпред в Берлине Иоффе даже и не скрывал своих связей со спартакидами, обещал им всяческую поддержку. Раздрай в Германии ускорил и распад союзной коалиции. Началась революция в Турции, 26 октября она вышла из войны и вступила в переговоры с Антантой. 28 октября о перемирии запросила Австро-Венгрия — и тоже взорвалась революцией. Покатились беспорядки в германских городах. Правительство Макса Баденского отреагировало на советскую подрывную работу с явным запозданием. 5 ноября разорвало отношения с большевиками и выслало Иоффе. Но это уже ничего не изменило. Иоффе до России даже не доехал. В Берлине возник Совет рабочих и солдатских депутатов и вернул полпреда с дороги.
