Но если раскольников манили пряниками, то на тех, кто остался верен Православию, обрушились кары. В Питере прошел показательный процесс над священнослужителями. 5 июля трибунал вынес приговор. Митрополит Петроградский Вениамин, епископ Венедикт, архимандрит Сергий, протоиереи Н. Чуков, Я. Богоявленский, М. Чельцов, а также Ю. П. Новицкий, И. М. Ковшаров, Д. Ф. Огнев, Н. А. Елачич были расстреляны. Руководствуясь этим примером, пошли раскручиваться процессы над духовенством в Москве, Чернигове, Полтаве, Смоленске, Архангельске, Новочеркасске, Витебске [125, 142]. В 1922 г. только по суду было расстреляно священников — 2691, монахов — 1962, монахинь и послушниц — 3447. А если добавить убийства без суда, уничтожение в лагерях, то всего было истреблено не менее 15 тыс. представителей духовенства, монашества, привлеченных по «церковным делам» мирян.
А потоки крови опять пересекались с потоками золота! Постановлением Совнаркома Троцкий был назначен председателем Особой комиссии по учету и сбору церковных ценностей [139]. Его заместителем стал г. Д. Базилевич. Одним из непосредственных исполнителей операции являлся начальник личного поезда Троцкого Каузов. Имея на руках мандаты, подписанные своим всемогущим шефом, он разъезжал по стране и свозил награбленное в Москву, откуда ценности потекли, конечно, на Запад.
Контрагентами, скупавшими их, стали Хаммеры, переправлявшие церковные богатства через Таллин. Как вспоминал Арманд Хаммер, Таллин — «это была таможенная яма, туда можно было свалить все, что угодно». В бизнесе участвовали Ашберг, Животовский, Рейли. Современный американский историк Р. Спенс приходит к выводу: «Мы можем сказать, что русская революция сопровождалась самым грандиозным хищением в истории. Миллионы и миллионы долларов в золоте и других ценностях исчезли. Другие деньги и средства были тайно перемещены из одних мест в другие. И задачей таких людей, как Сидней Рейли и Джулиус Хаммер, было сделать подобное перемещение возможным». Впоследствии Арманду Хаммеру однажды был задан вопрос: как стать миллиардером? Он в ответ пошутил; «Надо просто дождаться революции в России».
Великолепная церковная утварь продавалась за рубеж по дешевке, на вес, как золотой «лом». А потом посредники размещали «товар», находили покупателей. На западные рынки — на рынки стран, именующих себя «христианскими», были выброшены в огромных количествах церковные чаши, кресты, ризы, оклады, дарохранительницы. Нередко они выставлялись в витринах фешенебельных магазинов — и никого не смущало такое соучастие в воровстве и святотатстве [139]. Один из итальянских таможенных офицеров сообщал русским эмигрантам, что видел на пароходах, прибывающих из России, «ящики, набитые церковной утварью: чашами, дискосами, углами евангелий и пр., наложенными в спешке, кое-как» [56].
На Запад сбывались не только драгоценности, но и художественные произведения, иконы древнего письма. Тоже по «символическим» ценам. Иконы XV–XVII вв. покупались по 75, 100, 175 руб. Эксперт С. Ямщиков, составлявший в 1990-х годах каталог Стокгольмского музея, обнаружил акты отправки вагонов с иконами с Русского Севера. В Архангельске и других северных городах выламывали целые иконостасы и грузили в поезда. Иконами были завешаны все стены в шведском доме Ашберга. Их перепродавали музеям, частным коллекционерам, антикварам. Разворовывание церковных и художественных ценностей стало настоящим «семейным делом» Троцкого. В нем принимали участие не только сам Лев Давидович, но и дядюшка Животовский, и сестра, Ольга Каменева, начальница Международного отдела ВЦИК. Ну а супруга Троцкого Наталья Седова была дипломированным искусствоведом, выпускницей Сорбонны. Вот и пригодилась ее наука. В семье был свой эксперт, разбирающийся, что к чему и почем. Она получила пост заведующей Главмузея, то есть под ее контроль попало ох как много «интересных» вещичек.
У Седовой с Православием были собственные счеты — ее же в свое время выгнали из Харьковского института за антирелигиозную агитацию. И теперь она поучаствовала в гонениях на Церковь не только через мужа, но и сама постаралась руку приложить. Патриарх Тихон после ареста был поселен в Свято-Донском монастыре в комнатушке вахтера. Однако Седовой это не понравилось. И она 27 мая 1922 г. направляет письмо в ГПУ: «Главмузей считает необходимым, чтобы бывший патриарх Тихон был удален из бывшего Донского монастыря, так как присутствие его в стенах этого монастыря лишает возможности продолжать экскурсионную работу». Никакой экскурсионной работы там в 1922 г. еще не было, просто укусить захотелось. А подписала она свое заявление не фамилией «Седова», как делала обычно. Подписала «Заведующая Главмузеем Н. Троцкая». Попробуй-ка ослушайся! Кстати, обратите внимание, что саму Церковь она считает уже упраздненной и о патриархе ничтоже сумняшеся пишет — «бывший».
