- Обалдеть можно! - сказал Джузеппе по-итальянски, но мы его поняли.
Чхине вдруг захотелось вернуться.
***
- Я, кажется, утюг не выключила, - сказала она мне в затылок, - честное слово, Пхунг.
- О мудрейший наставник, - сказал я, оправившись от удивления. Наверное, вам не следует отправляться в столь опасный путь. А поведение мое и другого наказанного будет хорошее, я вам обещаю. Мы не будем убивать тигров, мы будем спасать Желтого.
- И еще мы найдем потерянную вещь, - поддержал Джузеппе.
- Очень хорошо, - обрадовался старичок, - я вместе с вами буду спасать Желтого и искать потерянную вещь.
- Ты только не волнуйся, - сказал я Чхине, - мы что-нибудь придумаем. Или ты напустишь на него головную боль.
- Бесполезно, - сказала она с сожалением, - он ведь совершенный. У него восемь ступеней, а у меня ни одной. Я не смогу. Я лучше вернусь. Мне не по душе, когда совершенный маячит перед глазами.
Мы принялись в три глотки уговаривать ее, а она ломалась, как и многие женщины на ее бы месте, так уж они устроены. Старичок с детским любопытством смотрел на зеленый огонек и прислушивался к нашим словам.
- Не надо меня бояться, - неожиданно заговорил он. - Я не затем, чтобы следить и духовно пытать, я затем, чтобы спасти Желтого.
- Странное дело, мудрейший монах, - ответила на это женщина. - Никто из монахов и совершенных не хочет спасать, а вы почему-то хотите.
- Да, учитель, - подхватил я. - Почему?
- И верно! - воскликнул Джузеппе. - Почему? Старичок обезоруживающе улыбнулся.
- Я ведь старый, мне скоро девяносто лет... И я давно уже достиг восьмой ступени. Но есть маленькое добавление к восьмой ступени, никто не знает, какое. Я думал-думал, потом спросил себя: " А может, спасение Желтого и есть то святое добавление?" Никто на такой вопрос мне ответить не может. Потому я пошел с вами.
- Хорошо, - сказала Чхина с металлическими нотками в голосе. - Я пойду, но если Пхунг женится на мне.
Я потрясенно смотрел на ее зеленое лицо. Все молчали. Наконец Говинд прокашлялся и проговорил мрачным тоном:
- Надо жениться, Пхунг.
- Но почему я? Джузеппе захохотал:
- Ты, Пхунг, уже начал задавать мои любимые вопросы. А что будет, когда женишься?!
- Что будет? - заинтересовалась женщина.
- Будет петь арии из лучших в мире итальянских опер.
- Да ты не бойся, - Чхина грубо толкнула меня в плечо. - Может, я пошутила. - И, помолчав, добавила:
- А может, и нет. Еще не знаю.
За этой перебранкой как-то сгладился неприятный факт появления в нашем отряде Духовного Палача. Поэтому мы двинулись дальше. Упала роса, и я даже через кожу высоких гималайских сапог ощутил ее жгучий холод. А монах и женщина шли босиком! Мне их было жаль.
- Чхина, - сказал я. - Почему бы тебе не обуться? Или у тебя нет подходящей обуви?
Она была тронута моей заботой. Проговорила с нотками благодарности в голосе:
- Ты будешь хорошим мужем, Пхунг.
Мы прошли километров пять, когда в долину Ярамы проскользнул робкий луч солнца, и вскоре донесся хриплый трубный звук - это монахи монастыря приветствовали утро. Джунгли все более оживали и наполнялись птичьими голосами, шорохами, где-то совсем близко от тропы мяукнул камышовый кот, и наш мул излишне нервно навострил уши. Монах похлопал его по твердой холке, успокаивая.
Небо над нами наливалось радостно-тревожной синевой, в которой была разлита и капелька зелени - признак высокогорья. Мы шли то под уклон, то в гору. Краски джунглей вокруг крепчали, постепенно утомляя зрение, притупляя мозг. Я дышал широко раскрытым ртом, не в силах справиться с дыханием.
Добрый старичок тоже устал. Его мокрая от росы тога в очередной раз зацепилась за куст и туго натянулась, обнажив тонкие незагорелые ноги. С озабоченным видом он остановился, аккуратно снял подол с ветки. Внезапно послышался неясный шум, потом - треск раздираемых лиан, будто сквозь джунгли ломился танк.
Мы схватились за оружие. Стена промокших зарослей дрогнула, сбросила разом жемчужные гирлянды, и на нас выскочило окровавленное существо с дико выпученными глазами. Лохмотья кожи висели по бокам. По сути дела, животное было заживо ободрано, поэтому трудно было узнать в нем обыкновенного горала, горную антилопу.
Увидев нас, горал резко затормозил, взрывая копытцами землю. И в тот же миг его догнала рычащая и воющая стая зверей, похожих на лис, и горал исчез в буро-красном лохматом клубке.
Говинд бросился на помощь горалу, улюлюкая и размахивая карабином как дубиной. Но злобные твари уже разорвали горала и, уклоняясь от наших пинков и прикладов, отбегали, глотая кровавые куски мяса. Они исчезли в зарослях, оставив нам скелет антилопы с торчащими ребрами. Их повизгивание постепенно стихло вдали, но мул продолжал испуганно храпеть и трясти ушами, присев на задние ноги. Духовный Палач успокаивал его шлепками по умному лбу.
- Это красные собаки, - сказал Говинд, переводя дыхание. - А точнее, волки. Они редко появлялись здесь, но теперь мы их встречаем все чаще. Кивок в сторону загрустившего "итальянца". - Он знает.
