Вечер прошел на удивление мирно: Майл сказал, что плескавицу я умудрилась не испортить, да и салат в принципе тоже, что для меня было верхом похвалы от этого скрытного лемура. Юлька же, опять войдя в образ Мисы-Мисы, вещала, что на сытый желудок гулять вредно и «сия драконовская радость» не уляжется в наших желудках, если мы решим «пройтись». Я так поняла, что она просто объелась своей любимой жареной картошкой (о да, на втором месте после суши у русской девушки Грелли стояла именно она), и теперь ей было лень тащиться на улицу, да еще и переживать за меня во время боя с серийным убийцей на довольно-таки опасных мечах. Я с Юлькой была согласна, Кира тоже не возражал: он вообще рад был бы никогда со мной более чем парой слов не перекидываться, а вот Бейонд, жаждавший свалить из этого мира как можно скорее (а главное, вперед Рюзаки), заявлял, что ничего с нами не случится, и требовал пойти на прогулку. В конце концов Юлька вспомнила, что мы живем в демократическом государстве, и путем голосования было решено, что Бёздей остается без свежего воздуха и попытки покрошить меня на макароны деревяшкой. Он не расстроился — он разозлился, но мы с Юлькой решили, что вряд ли нам это грозит серьезными неприятностями: Грелля с ним неплохо ладила, а я ему для задания нужна. После ужина народ разбрелся, кто куда: мафия отправилась, захватив мой ноутбук, бороздить просторы всемирной паутины, L вернулся к компу, Юлька потопала к себе — переваривать обильный ужин за просмотром очередной серии «Наруто» (меня эта участь обошла стороной, так как я клятвенно пообещала глянуть ее перед сном самостоятельно), маньяки же поскреблись за своей домовладелицей, а может, и еще куда: в штабе врагов их, ясен фиг, ничто не держало, и я не в курсе, куда они потопали, слиняв от нас. Что интересно, парни уже без напоминания мыли за собой посуду, и только моя Бабочка-шоколадница все еще играла в обиженную гордость, отказываясь пачкать ручки чистящим средством. Он что, боится нежную кожу раздражением испортить? Не стоит, я юзаю моющее средство с алоэ-вера, и даже Его Сиятельству такая напасть не грозит…
Я надеялась на тихий вечер с книгой в зубах, но Зефирка-кун прервал мои мечтания во время уборки со стола и, притащив тетрадь, ручку и свою вредность, заявил:
— А теперь я поясню про альбиносов.
Я мысленно взвыла, но, не желая обижать Ривера, послушно плюхнулась на диван у окна рядом с ним и начала внимать его откровениям, сопровождаемым огроменными химическими формулами и вычислениями. Странно, но я и правда все понимала, хотя вот уже два года как о химии вспоминала, лишь глядя на упаковки чипсов и список их составляющих. То ли Ривер был хорошим учителем, то ли просто материал был интересный, но когда он закончил, я еще долго выясняла мелкие подробности, причем, что интересно, краем сознания отметила, что уровень его пояснения давным-давно вышел за рамки школьной программы. Мой белоснежный профессор в пижаме как раз вбивал в мозг нерадивой студентки какую-то сложную ерунду относительно наследственности, строча в тетради мелким, убористым почерком длиннющую химическую формулу, а я тыкала пальцем в предыдущую формулу, заявляя: «Найт, ну я еще вот в это не вкурила!» — и повисая на левой руке своего мучителя, пардон, учителя, когда на кухню вломилась смерть моя. Хотя нет, пока еще не смерть — всего лишь камикорос, а конкретнее: Шоколадная Фея, которая из относительно мирной превратилась в дико злую, стоило лишь ей узреть, что я правой рукой обнимаю левую ласту её вечного противника. Я тут же отползла от Ниара, не желая становиться еще большим трупом, чем мои «гости», и вопросила:
— Тебе чайку налить?
В данной ситуации я даже не знала, звать мне мафиози по имени или не нарываться и назвать «Мэлло», что тоже могло его спровоцировать, вроде как «мы ж друзья, а ты меня так зовешь» и бла, бла, бла…
— Обойдусь, — процедил Михаэль, глотнул водички из-под крана и утек восвояси. Я пригорюнилась, а Вата (о да, опять он у меня медицинская принадлежность) хитро так вопросил:
— Значит, он тебе все же нравится?
— Нет, но и обижать его я не хочу, — расстроенно покачала головой я. — Хороший он, хоть и нервный. Но это уже не его вина. Жизнь у него просто сложная.
— А у кого она легкая? — апатично вопросил Ривер.
— Да ни у кого, — вздохнула я. — Но согласись, учитывая его характер и то, что недавно по его вине погиб единственный дорогой ему человек, его понять можно. Я бы тоже на его месте от каждой мелочи психовала.
— Да он всегда таким был, — пожал плечами Ниар.
— Не скажи, — нахмурилась я. — Он всегда был холериком, но не думаю, что он когда-нибудь был не собран. А сейчас он как раз не знает, куда себя деть, и переживает из-за каждой мелочи.
— Да, это верно, — пробормотал Ривер. — Тогда налей ему чаю и отнеси шоколадку. Думаю, это его успокоит.
— И ты не обидишься? — удивилась я. — Он же…
— Я никогда не считал Мэлло врагом, — поморщился Найт.
