— Знаешь, Лайт, — тяжко вздохнула я, глядя на то, как котенок гонял по асфальту пустой целлофановый пакет, — ты еще пожалеешь о том, что решил быть одиночкой. Всегда нужно дружеское плечо. А сейчас у тебя даже Рюука нет. Вот раньше хоть с ним ты мог лясы точить на тему создания идеального мира и вечного правления в нем, пока смерть и гниение не возьмут свое. А теперь и его рядом нет.
— Он мне не нужен, — пожал плечами Кира.
— Да тебе вообще никто не нужен, и это-то как раз и печально. Или ты надеешься, что шинигами из мира Мейфу за тобой как Рюучище шляться будет? Не надейся, это невозможно. Они народ своевольный, а ты у них ничего не отобрал: ни Тетрадку, ни блокнотик, ни даже боа из лисы.
— Пока нет, — хитро усмехнулся Ягами и потопал к остановке. «Пока»? Он что, планирует что-то спионерить у шинигами? Ох ты, ёлочки-зеленые, палочки кедровые… L, где ты, когда нужен, как токсикоману клей «Момент»?!
— Удачного облапошивания старушек и притыривания их боа! — крикнула я «мальчику с тетрадью», лишившемуся оной по причине трагической кончины, и была удостоена ленивым взмахом правой ласты Ками несуществующего мира.
Кошак терзал пакет, аки тигр, и я подумала, что не всегда важен возраст и вес, чтобы противостоять врагу. Даже маленький котенок порвет, как Тузик грелку, большой пакет, если очень постарается и поставит целью стать королем джунглей, пардон, целлофановых пакетов. Я отлепилась от забора, купила в одной из кучи палаток пирожок и покрошила его хищнику местного разлива. Тиграша опасливо на меня покосился, плюнул на пакет и подкрался к кусочкам пирога. Правильный выбор, товарищ Котофеич! Не целлофаном единым живы коты! И не охотой… Стоп. Охотой?!
Я вскочила и ломанулась в больничный парк, распугивая праздно шатавшихся граждан и медсестер, спешивших по своим Айболитовским делам. Плюхнувшись на железную лавочку, я выудила из кармана мобилу и набрала номер подруги. Услышав ее взволнованное: «Юль, ты как?» — я возопила:
— Я в норме, дай мне L, срочно!
Повисла тишина, и через пару секунд я услышала апатичный голос самого пофигистичного сыщика во всех мирах:
— Да?
Многословно, ничего не скажешь… Ладно, сейчас не о том.
— L, я видела Лайта! Он сказал, что хочет встретиться с шинигами, и скоро это произойдет. К тому же, на мои слова о том, что за ним никто не будет шляться, как Рюук, ибо он у них ничего не отобрал, Кира заявил: «Пока нет»!
И снова повисла тишина. Рюзаки шуршал шестеренками в мозгу, а я надеялась, что он подтвердит или опровергнет мои выводы.
— Домой, — коротко бросил этот гад. — Надо все обсудить.
В трубке послышались короткие гудки, и я, мысленно обругав эту гадость последними словами, помчалась домой сквозь сумерки и завесу выхлопных газов.
Конец POV Юли.
Когда Юля позвонила, мы с Ниаром сидели в зале, на полу, и он делился радостью по поводу того, что у него с арийским «Альпен-Голдом» теперь мир. Я за них тоже была безумно рада и лыбилась, как Параша в огурцах, хотя все же волновалась за Юльку, периодически ероша волосы Ледяного Принца, который сейчас совсем не был «ледяным», а, напротив, напоминал Крошку-Енота и дарил улыбку миру в моем скромном лице. Звонок Грелли явился для меня громом среди ясного неба. Ее слова о том, что она в норме, меня не очень-то успокоили, а реакция Рюзаки на ее сообщение вообще ввергла в шок: он приказал ей топать домой и кинулся печатать что-то на компе. Как я поняла, разглядывая всплывавшие на мониторе окна, он ломал сайт американского сообщества по изучению непознанного. Шикарно, кажись, Юля во что-то влипла. Неужто ей явилось дитя Энма-чо? Вряд ли… Сам L от расспросов увернуться даже не пытался: он тупо послал весь мир в игнор и вывесил табличку «оффлайн для реала, и жизнь меня интересует только шестидесятичетырехбитная». Мы с Ниаром даже и догадок строить не стали, что там Юлька ему сообщила, вернее, мы не стали делать этого вслух: уверена, в черепной коробочке моего Ватного Принца шли нехилые такие боевые действия за право выяснить великую Истину, что, как известно, живет на дне бутылки, ведь он притаранил доминошки и со скоростью пулемета начал возводить гигантское сооружение. Если честно, мне было наплевать, даже если он припашет потом к уборке меня, несчастную. Главное, что ему это думать помогает. А я, помыкавшись немного, поскакала к мафии. Нет, не искать поддержки на полосатом плече пофигистичного геймера — сообщить им, что у нас намечается мозговой штурм. Точнее, у них — мои мозги им вряд ли пригодятся.
Постучав в спальню родителей и услышав короткое Кэлевское: «Что?» — я вошла и обнаружила Михаэля, растекшегося по койке в позе «Я морская звезда, и мне так хорошо… Пошло все остальное лесом», и Майла, сидевшего на полу в правом дальнем уголочке комнаты, прислонившись спиной к тумбочке. Он был без очков, но с остервенением уничтожал монстров на экране PSP, причем звук врубил довольно громко.
