— Мне это неинтересно, — усмехнулся Кира. — Счастья нет — это иллюзия, созданная для того, чтобы человек на время забыл о проблемах. Стоит лишь ей развеяться, боль нахлынет с новой силой. А возвращаться в трехлетний возраст, когда я радовался приходу отца домой с работы до того, как меня отправят спать, или мороженому, купленному матерью за отличное поведение — это не по мне. Лучше уж стать шинигами.
— И лишиться памяти? — вскинула брови я. — И внешности. И цели. Ты ведь не сможешь уничтожать преступников и станешь Рюуком номер два.
— Сомневаюсь, что им под силу изменить мой характер, — усмехнулся Ягами. — Потому я всегда буду радеть за справедливость и искоренение преступности.
— Что ты говоришь? — съязвила я. — А ограбление — это не преступление?
— Кого же это я ограбил? — удивился Лайт.
— Да банк, дорогой мой, банк! — фыркнула я, и Кира расплылся в довольной усмешке. Думаете, я проболталась? Как бы не так, это было сказано специально…
— Ради высшей цели несколько правонарушений позволительны, — заявил он. — Ведь я вписывал имена в Тетрадь, значит, тоже шел на определенное преступление закона. Делай выводы.
— Значит, и жизнь тех, кто помогал тебе, ничего не значит?
— Ну почему же? Жизни людей — разменные монеты, и некоторые можно очень выгодно обменять. Вопрос лишь в том, что мне нужно от человека, и пригодится ли он мне в будущем.
— Ах да, как же я забыла? — фыркнула я, презрительно глядя на Лайта. — Ты же даже «любимого» папочку перед смертью пытался упросить имя Мэлло написать!
— «Любимого»? — усмехнулся Ягами. — А когда он был «любимым», поясни? Может, я что-то в аниме просмотрел? Как человек, которого я почти не знал, мог быть для меня кем-то важным?
— И то верно, — хмыкнула я. — И сестру ты тоже не знал, да? Потому наплевал и на нее, и на мать…
— Не обобщай, — пожал плечами Кира. — Они все же остались живы.
— Не твоими молитвами точно. Ты собирался их всех кокнуть, если бы они обнаружили тетрадь.
— Значит, хорошо, что они ее не обнаружили.
Он издевается? Ну да ладно, сейчас не об этом. Мне надо попробовать понять, чего он добивается. Остальное не существенно.
— Хорошо, конечно, кто бы спорил, — фыркнула я, аки ежик в тумане. — Вот только все равно не ясно, с какого перепоя ты свалил.
— А что, был другой вариант? — нехорошо так усмехнулся Ягами, подпирая забор рядом со мной. Пожалей костюмчик-то, мною купленный, не испорти…
— А почему нет? — пожала плечами я. — Вряд ли ты хочешь, чтобы Машу кокнули. Скорее всего, тебе просто нужно ее на время вывести из игры. Так смысл был уходить? Прячешься от L?
— Я ни от кого не прячусь. Просто не хочу общаться с теми, кто будет всеми правдами и неправдами пытаться отправить меня в загробный мир.
— Сомневаюсь, что что-то изменится, если ты не выполнишь задание, — фыркнула я, глядя на горизонт. Опять я в печаль впадаю. Злость, вернись. Я все прощу! Даже колбасу можешь не отдавать… Что-то Ося Бендер вспомнился… — Тебя все равно отправят в мир мертвых.
— Не факт, — усмехнулся Кира, и я удивленно на него воззрилась:
— В смысле?
— В прямом. Даже если боги и хотят поиграть судьбами людей, не факт, что они выиграют. Мы сами творцы своего счастья, почему я должен подчиняться законам мира, которому не принадлежу, и божеств, которых не чту? Я буду жить для себя, и тебе того же желаю.
— Это сейчас был намек на то, что ты что-то знаешь, чего не знают остальные? — нахмурилась я. — Ты общался с шинигами помимо той встречи?
— Нет, пока я говорил с посланницей Энма-чо всего один раз. Однако я не собираюсь останавливаться на достигнутом.
— Откуда такая откровенность? — удивилась я.
— Скажем так, откровенность за откровенность. Все же ты мне дала новую информацию, а вернее, подтверждение того, о чем я догадывался: вы в курсе моих маленьких акций. Потому я решил тебе отплатить тем же и вскрыл ничего не значащую карту: да, я собираюсь встретиться с шинигами, и скоро эта встреча произойдет.
— Да что ты? И как скоро?
— Как только — так сразу, кажется, здесь так говорят. Вот только не расспрашивай о лишнем, все равно ответа не получишь, как ни старайся.
— И не собиралась, ибо понимаю, что ты такой же скрытный, как Штирлиц на допросе Мюллера. Короче говоря, мне тебя не расколоть. Но все же ты хоть чем-то поделился — уже плюс.
— Только вряд ли вам это что-то даст.
— «Вам»? Я не на стороне L, Лайт.
— Но и не на моей.
— Да ты и сам не на своей стороне: ты ведь никому не доверяешь, даже себе. Смысл пытаться завоевать твое доверие?
— Никакого.
— Вот именно. Так что я не собираюсь ничего у тебя выяснять: все равно не скажешь. Это не я к тебе, между прочим, подошла, а ты ко мне.
— И я выяснил все, что мне было нужно, — усмехнулся этот создатель «МММ»… Да уж, обдурить собеседника ему ничего не стоит: люди сами все на блюдечке с голубой каемочкой принесут. Вот только L говорил: скрывать от него то, что мы в курсе его действий, бессмысленно. Так что я не нарушила планов Рюзаки.
