— Извините, давайте обычные макароны, раз уж этот деятель «рожки» не любит.
— Эх, молодость, молодость, — умилилась та и начала закидывать в пакет зефир. — А ты, Ниар, сладкое любишь? Маша раньше сладости в таких количествах не брала, только в последнее время начала…
— Да, люблю, — кивнула эта врушка. — В сахаре много глюкозы, она способствует умственной деятельности.
— А ты любишь учиться? — умилилась Мария. — И на какой факультет поступил?
— Лингвист-переводчик, — выдала эта хитрая пакость.
— Ну, с твоим знанием языка — неудивительно, — усмехнулась блондинка.
— Я поступил на факультет немецкого, — заявил Ниар, ехидно сверкнув глазюками в мою сторону, и я прониклась. Язва ты моровая, Ривер! Это сейчас намек на то, что ты с Кэлем хоть и помирился, но вы на равных, да к тому же попытка сказать: «Сколько бы ты не знал, нет предела совершенству, но надо к нему стремиться»?
— Ого, молодец какой! — восхитилась моя тезка, облокотившись на прилавок, в то время как ее напарница активно таскала к кассе продукты. — И, наверное, отличник?
— Да, — кивнул не страдавший излишней скромностью Ниар. — Если что-то делаешь, делай это так, чтобы не было стыдно за себя и можно было сказать, что сделал все, что мог.
Это он так меня подбодрить пытается? Тонкий намек на то, чтобы я не сдавалась и была сильной? Спасибо, Найт, я сто раз говорила, и снова повторюсь: ты чудо!
— Да, — кивнула я. — Как бы трудно ни было, надо идти до конца.
Ривер улыбнулся мне краешками губ, решив, видимо, что ничего страшного не будет, если абсолютно посторонние люди увидят часть его настоящих эмоций, а моя тезка с наколкой в волосах, вещавшей о ее принадлежности к племени торговцев, умилилась и восхитилась:
— Какие вы молодцы! Вот бы моему балбесу кто мозги вправил, и он наконец за учебу взялся!
— А у Вас сын? — вопросила я, запихивая в пакет шоколад для арийского недоразумения. — И сколько ему?
— Да вот ровесник… эм… Ниара. Правильно я твое имя произнесла? — обратилась продавщица в Риверу. Неправильно: это вообще кличка, но я промолчу — глядишь, за умную сойду.
— Да, правильно, — кивнул обладатель имени «Найт», и я усмехнулась, продолжив диалог с продавщицей:
— И на каком Ваш сын факультете?
— Да ни на каком, — отмахнулась та. — Он у меня баклуши бил целыми днями, в результате экзамены провалил и в армию попал!
— Защищать Родину очень важно, — флегматично возвестил Найт.
— А ты бы в армию пошел, если бы с институтом пролетел? — усмехнулась Мария. Что за неверие в людей, гражданка? Не все мечтают откосить от армии, уж поверьте!
— Да, — кивнул Ниар. О, молодец, коротко, но ясно, и не придерешься…
— Ну, тебе проще: ты бы в английскую армию попал, а не в нашу, — тяжко вздохнула Мария. Это сейчас по принципу «хорошо там, где нас нет» она высказывается? Бред какой…
— Я гражданин России, — флегматично пожал плечами Найт. И снова он молодец! И снова доказал дамочке простую истину: более легких путей искать не стоит. Мало ли, какие там ямы веточками-листиками запорошены?
— России? — опешила продавщица и аж от прилавка отлипла. — Эмигрант, что ли?
— Вроде того, — вытек с линии атаки мой Зефирный друг.
— Ого, ничего себе, — пробормотала Мария, а ее напарница выдала мне «Киндер-Сюрприз» и пробила чек. Расплатившись, я вежливо прощалась с любопытствующими кумушками, а Найт коротко кивнул, сказав: «До свидания».
— До свидания, до свидания, — улыбнулась брюнетка. — Приходите еще, поболтаем!
— Береги ее, — подмигнула Мария моему Принцу бледной наружности.
— Обязательно, — серьезно ответил тот и пошел на выход, забрав у меня сумки.
Я поспешила следом, открыла Ниару дверь, и мы наконец выпали на свежий, пропитанный ароматами выхлопных труб, помоек и пыли, жаркий воздух. Выудив из сумки «Киндер», я вручила его Риверу и заявила:
— Это, Найт, тебе премия за то, что ты — самое чудесное чудо из всех, что я когда-либо лицезрела. И не смотри на меня так возмущенно, я их сама обожаю, и пофиг, что мне двадцать. Цени: я ж своей любимой сладостью делюсь!
— Спасибо, — пробормотал Ниар, переложив сумки в левую руку и забрав у меня «награду». Он запихнул ее в обратно в пакет и довольно улыбнулся.
— Потом покажешь, кто достанется. И не смотри на меня, как на ребенка, бяка!
Ниар снова улыбнулся, пожал плечами, а я извлекла из сумки мороженое и попыталась отобрать у Ниара один из двух пакетов, но он вытек с линии атаки, не зря фамилия у него «Ривер», и несколько расстроено вопросил:
— Ты думаешь, я настолько слабый, что не могу две сумки в одной руке нести?
Я растерялась. Нет, я, конечно, видела, как Найт уходит с линии несуществующей атаки мирной тети-шинигами, а значит, драться он умеет, но он выглядит настолько худым, что, честно говоря, представить, что он очень сильный, сложно. Хотя Кэль тоже анорексик, но он выглядит куда взрослее, так что с ним вопросов не возникает, а вот Ниар… Ну не зря же продавщица подумала, что ему лет шестнадцать, не больше! Хотя кто сказал, что парень в шестнадцать лет — «слабосильная команда»?
