- Вот блин, как же вы на работу пойдете? – пробормотала я, воззрившись на Мэлло.
- Нам не привыкать, – пожал плечами он. – У мафии частенько бывают бессонные ночи.
- Тогда я вам хавчик пойду приготовлю, – вяло отозвалась я, но Михаэль лишь махнул рукой и, заявив: «Спи, сами что-нибудь найдем», – пошлепал на кухню. Мэтт молча пошел за ним, даже не взглянув на меня, Юлька, обняв меня на прощание и смачно чмафнув в щеку, поскреблась к себе, за ней почапал ее личный маньяк-потрошитель, L углубился в кибер-дебри, а Ниар, наконец встав с пола и грустно мне улыбнувшись, спросил:
- Как ты?
Блин, после Юльки он первый человек, заинтересовавшийся сим вопросом! Офигеть не встать… Хотя чего я ожидала? L на меня плевать в той же степени, в коей на меня чхать Бейонду, Мэлло – человек действия, а не слова: в глаз обидчику дать – пожалуйста, а слюни-сопли разводить – это не к нему, ну а Майл… А с этим вообще что-то непонятное. Раньше он бы обязательно спросил, в порядке ли я, а вот теперь, получив статус «моего парня», при котором, по идее, должен был только умножить степень заботы, напротив, скатился в абсолютнейший пофигизм по отношению к моей скромной персоне и всячески делал вид, что меня нет на этом свете. Зачем – непонятно. Может, хочет, чтобы я отвыкла от него пока он еще жив? Может, хочет, чтобы я его разлюбила? А может, просто хочет, чтобы я к нему не липла, вроде как: «Получила статус моей девушки? Вот и не тяфкай больше». Грубо? Конечно. Ну и что? Думаете, Дживас на хамство не способен, раз он весь из себя такой тихий и невзрывной? Да прямо! В тихом омуте, как говорится, черти водятся. Ну да ладно, это все проза жизни, а у меня вон лирика над душой грустно улыбается…
- Спасибо, Найт, я очень ценю твою заботу, – улыбнулась я в ответ. – Я в норме… относительно. Страшновато было, но я старалась этого не показать.
- У тебя получилось, – кивнул мой Зефирный Принц и ни с того ни с сего погладил меня по голове, как маленького ребенка. Ровно так, как я его гладила. Ривер, это мстя за мои слова о том, что ты юно выглядишь? Или попытка меня успокоить в силу незнания на личном опыте других средств? Хотя чего я придираюсь? Приятно же… Я разомлела и радостно улыбнулась Ниару, а тот, кивнув, начал быстро собирать доминошки в пакет.
Я подхватила шмотки и поскреблась в душ, а через пятнадцать минут рухнула на свое койко-место и забылась неглубоким беспокойным сном. А L я спокойной ночи так и не пожелала: я все еще была на него зла, а, как говорит Ионов: «Если тебя укусили, укуси в ответ». Впрочем, это и не месть была вовсе – просто попытка показать, что «как вы к нам, так и мы к вам» и «кто к нам с мечом, того мы кирпичом». Все же подставлять левую щеку, когда ударили по правой, хоть и правильно, наверное, но не в моем стиле. Правда, я обычно тихо сливаюсь из жизни ударившего, но не сейчас. Сейчас я вышла на тропу войны, потому что нервы мне разболтали окончательно и бесповоротно, а значит, я буду кусать в ответ. Ну да ладно, жизнь покажет, что правильнее, а потому я на этом сейчас особо заморачиваться не буду, ведь каждый человек учится на собственных ошибках, чужие до него тупо не доходят: шишки-то на макушке не болят…
— «Мне снилась смерть любимого созданья:
Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,
Толпа теснилась вкруг, и речи состраданья
Мне каждый так участливо шептал.
А я смотрел вокруг без думы, без участья,
Встречая свысока желавших мне помочь;
Я чувствовал вверху незыблемое счастье,
Вокруг себя — безжалостную ночь.
Я всех благодарил за слово утешенья
И руки жал, и пела мысль в крови:
«Блаженный, вечный дух унес твое мученье!
Блажен утративший создание любви!»
— Кто это написал?
— А ты не знаешь?
— Нет…
— Александр Александрович Блок. Гениальный поэт! Он так красиво писал о смерти…
— Почему он сказал: «Блажен утративший создание любви»? Любить — это же хорошо!
— Хорошо? Любить? Ты шутишь? Да тебя предадут! Не верь никому! Любовь — зло. Все предают!
— Все? И ты?..
— Конечно… да!
Я распахнула глаза и с удивлением обнаружила, что не лежу, укутавшись в одеяло, а стою рядом с моим лежбищем, одеяло же валяется на полу. По моське лица стекал пот, образуя Ниагарский водопад, а сердце дубасило по ребрам так, словно я пробежала марафонскую дистанцию быстрее Олимпийского Чемпиона… L, что удивительно, оторвался от компа и с удивлением смотрел на меня. Да-да, я не преувеличиваю. Рюзаки был удивлен. Что, мистер Гений, никогда не видел, как человеку фильм ужасов в реальном времени посреди ночи мерещится?
— Кошмар приснился, с кем не бывает? — пожала плечами я, отвечая на невысказанный вопрос Лоулиетта. Он нахмурился и спросил:
— Что тебе снилось?
— А не пофиг? — фыркнула я и подобрала с пола одеяло. Застелив постель, я бросила L: «Спокуха, я в норме», — и потащилась в душ. Завидев ванную, я вздрогнула, но заползла в нее и, закрыв глаза, быстренько ополоснулась.
