— Маша… — пробормотала Юля, осторожно коснувшись моего плеча кончиками пальцев. — Подумай хорошенько. Все же это не только твоя судьба, но и судьба Майла. Если вы сможете быть счастливыми…
— Счастливыми, благодаря несчастью моей подруги? Благодаря предательству? «Предавший предает в первую очередь самого себя»! — возмутилась я и гневно воззрилась на Юлю. Я понимаю, почему она так говорит, я бы на ее месте тоже попробовала уговорить принять предложение, но уверена, что это было бы бесполезно, как и в данном случае.
— Плутарха-то к чему цитировать? — хмыкнул Граф. — Подумай хорошенько: это моя последняя цена. Либо остается тот полосатый рыжик, либо никто.
— Нет, — холодно, но твердо ответила я, а сердце сжалось от боли. Я сама его отпускаю. Нет, отталкиваю, убиваю… Но я не могу поступить иначе, не могу стать предателем!
— Поддерживаю, — раздался родной голос от дверей. — На чужом несчастье счастья не построишь, как здесь говорят. Я против такой сделки.
— Майл! — воскликнула я и вскочила. Хотелось кинуться к нему и долго-долго говорить «спасибо», потому что я знала: ему так же больно, как и мне, а может, и еще больнее, но он понимает меня и не злится. Поддерживает, потому что это и его принцип — «не предавать ни при каких обстоятельствах».
— Ой, ну вы смешные! — вдруг рассмеялся Граф, обмахиваясь ладонями. — Вы что, поверили, что я бы его оставил? Да нет, конечно! Это была шутка! Шут-ка! Я не оставлю никого из них, потому как мне наследнички от мертвецов ни к чему. Да и потом, ну что это за радость видеть рядом с собой унылую пофигистичную харю давно помершего героя аниме? Нет, дорогуша. Они все уйдут в мир Мейфу, как было запланировано изначально. Книга Судеб пишет на несколько страниц вперед, и я всегда знаю, что последует дальше. И лишь когда перед человеком выбор ставит сама Судьба и мы, шинигами, Книга оставляет судьбу непрописанной. Все пойдет, как я задумал, а посему аривидерчи. Au revoir, ma chè re, не поминай лихом. И помни, я не люблю слабаков!
С этими словами Граф помахал мне ручкой и исчез. Я замерла, сжимая в ладони ледяной кусок металла, и до крови закусила губу.
— Ты сделала, что могла, — грустно пробормотала Юля. — Прости, кто же знал, что он такая…
— Скотина! — зло выплюнула я, и закрыла лицо руками, уронив на пол пластину.
— Не нужно, — раздался голос Дживаса рядом с моим ухом, и нежные руки, такие теплые, такие родные, бережно обняли меня, прижимая к крепкой груди. Еще живой, мерно вздымающейся в такт глубокому дыханию, дарующей тепло и биение сердца, учащенное, но такое родное…
— Прости, — прошептала я.
— Не извиняйся, — улыбнулся Майл. — Ты правильно сделала, что не приняла его предложение, не важно, всерьез он его сделал или в шутку.
Я кивнула и прижалась к геймеру, а Юля встала и подошла к Бейонду. Краем глаза я видела, как он обнял ее, и услышала слова: «Она сделала, что могла. Последний шанс не оправдался. Прости». Юля всхлипнула и крепко обняла своего маньяка, а я изо всех сил прижалась к Майлу и закрыла глаза. Секунды или часы, вечность или краткий миг? Время не имеет значения, когда ты счастлив, и пролетает незаметно, но боль превращает его в бесконечную пытку. Не знаю, сколько мы так просидели, но я наконец нашла в себе силы отстраниться от Майла. Я приняла решение уже давно и, несмотря ни на что, обязана его выполнить.
— Идемте, — спокойным, ровным голосом сказала я, глянув на часы. — Времени мало.
Глаза мои были абсолютно сухими, мы с Майлом встали и пошли на кухню. Юля с Бейондом остались в комнате, и я поняла, что они прощаются. Я же зашла на кухню и подошла к L. Он сразу поднялся и сказал:
— Мы все слышали. Ты молодец.
Я кивнула и крепко обняла мою глючную панду. Он вздрогнул, а затем как-то робко и неумело обнял меня в ответ.
— Спасибо за все, L, — прошептала я.
— Тебе спасибо, — улыбнулся он, и я, отлепившись от него, подошла к Кэлю.
— Михаэль… ты был прав: я глупая. Но знаешь, ты заблуждался в другом: я никогда не притворялась идиоткой, просто говорила то, что думала, то, что хотелось сказать, потому я ею являлась.
— Да нет, ты в это веришь, а потому ты глупая, — хмыкнул Мэлло. — Но ты не идиотка, это факт, лично мной установленный и проверенный. Иди сюда, сестренка.
Мафиози крепко обнял меня, так, что кости затрещали, и чмокнул в макушку, а затем отпустил, потрепал по волосам и сказал:
— Спасибо. Я тебя не забуду.
— А я тебя, — улыбнулась я и подошла к притихшему Ниару.
— Найт… Спасибо за все, — пробормотала я, а Ривер встал и протянул мне какой-то лист бумаги.
— Это дарственная, — тихо сказал он. — Мой гонорар переведен на тебя, равно как и право публикации моего второго романа от моего имени, — мне была протянута вторая бумага. — Я хочу, чтобы ты его опубликовала. Сделаешь? Я уже договорился с издательством. Осталось лишь обговорить мелкие подробности. Прочитай и опубликуй, ладно?
— Конечно, — кивнула я и, положив бумаги на стол, грустно посмотрела на Ниара. — Можно тебя обнять?
