Наши домашние дела полностью

Чувствуется, что въ этихъ наблюденiяхъ очень много сущей правды; но мы имемъ право сдлать скромное предположенiе, что нкоторые факты здсь немного слишкомъ обобщены. Напримръ, что тлесныя наказанiя перестали быть личною расправой, — это конечно должно быть такъ; но чтобъ и по суду они назначались ныншнимъ лтомъ очень рдко, въ этомъ если не возразить, то усомниться можно. Ныншнимъ лтомъ было много поводовъ къ этой печальной мр: сколько мы читали свднiй о такъ называемыхъ недоразумнiяхъ, а сколько еще осталось ненапечатанныхъ и слдовательно непрочтенныхъ частныхъ случаевъ личнаго уклоненiя отъ исполненiя предписанныхъ обязанностей!.. Кром того, еще одинъ наблюдатель замчаетъ, что "чаще всего предаются на судъ общественнаго мннiя требованiя иныхъ землевладльцевъ, добивающихся примрнаго наказанiя, безъ суда, крестьянъ, особенно женщинъ, изъ какихъ-нибудь пустыхъ причинъ. Между тмъ по высочайшему повленiю уже объявлено, что нынче нельзя потшаться розгами по произволу…" Это говорится о циркулярномъ предложенiи управляющаго министерствомъ внутреннихъ длъ начальникамъ губернiй отъ 11 августа, гд сказано, что "изъ числа крестьянокъ и дворовыхъ женскаго пола, вышедшихъ изъ крпостной зависимости, не могутъ быть приговариваемы къ тлесному наказанiю:

а) достигшiя пятидесятилтняго возраста;

б) получившiя образованiе въ учебныхъ заведенiяхъ;

в) занимающiя должности повивальныхъ бабокъ, смотрительницъ больницъ, сельскихъ училищъ и школъ;

г) принадлежащiя къ семействамъ изъятыхъ отъ тлеснаго наказанiя должностныхъ лицъ волостнаго и сельскаго управленiя".

Въ то же время обнародовано, что во II отдленiи собственной его императорскаго величества канцелярiи находится на разсмотрнiи вопросъ объ отмн вообще тлесныхъ наказанiй для лицъ женскаго пола.

Такимъ образомъ уменьшенiе, а потомъ можетъ-быть и совершенное исчезновенiе тлесныхъ наказанiй относится еще къ свтлому будущему и составляетъ только предметъ сладкой надежды. Чт'o касается до замчаемой со стороны крестьянъвжливости, то вдь это понятiе крайне относительно, и вс условiя его ни въ какомъ закон не исчислены, между тмъ крестьяне, какъ выше сказано, крпко держатся только за свою хартiю. Мы напримръ слышали много частныхъ случаевъ, въ которыхъ нкоторые помщики, находя обращенiе крестьянъ не вполн удовлетворяющимъ всмъ условiямъ вжливости, благоразумно притворяются незамчающими этого, и скоро побждаютъ своей великодушной терпимостью временную заносчивость людей упоенныхъ быстрой перемной положенiя. Другiе помщики напротивъ входятъ въ амбицiю и предъявляютъ претензiю, что крестьяне не ломаютъ предъ ними шапки. Конечно эти претензiи, какъ смшныя по своей мелочности, и кончаются большею частью смшнымъ; но все-таки фактъ крестьянской вжливости намъ кажется немножко слишкомъ обобщеннымъ.

Продолжаемъ наблюденiе надъ проявленiями народа.

"На мировыхъ създахъ (сказано въ одной кореспонденцiи) всегда присутствуетъ множество внимательныхъ зрителей новаго и непривычнаго для насъ публичнаго разсмотрнiя жалобъ на посредниковъ и обсуживанiя экономическихъ вопросовъ".

Г. Мельгуновъ пишетъ изъ другой мстности: "Мн было во многихъ отношенiяхъ прiятно видть, въ послднюю мою поздку въ Рязань, что крестьяне ближайшихъ мстъ, ихъ старшины и другiе выборные люди сидли въ большой зал дворянскаго собранiя и слушали, какъ члены мироваго създа разсуждали между собой объ ихъ длахъ. Конечно мужички многаго не уяснили себ; но по ихъ сосредоточенному вниманiю видно было, что предметъ совщанiй очень ихъ занималъ, даромъ что дла, бывшiя на очереди, не касались присутствовавшихъ. Это были простые зрители, наравн со всми другими гражданами. Т изъ поселянъ, о которыхъ заходила рчь, призывались особенно: ихъ распрашивали, съ ними совщались. Но зрители, какъ и слдуетъ, должны были молчать да слушать, или уйдти. Вотъ для крестьянъ новая школа, гражданская и отчасти юридическая!"

Если при этомъ вспомнимъ общее замчанiе, что мировыя учрежденiя видимо скоро привились у насъ, то можно получить твердую увренность въ ихъ живучести и въ великихъ послдствiяхъ ихъ полнаго укорененiя. "Мировые посредники (говоритъ одинъ мстный наблюдаель) подаютъ добрый примръ безкорыстiя и уваженiя къ правд, а это, вмст съ распространенiемъ грамотности и развитiемъ частнаго самоуправленiя, скоро уничтожитъ взяточничество въ самомъ его основанiи, т. е. въ измнившихся взглядахъ народа на судъ и судей: будутъ бояться праваго суда, но не произвола судей. Нечестнымъ мужику противъ мужика въ настоящее время, при возбужденномъ состоянiи умовъ, ршительно быть нельзя: его просто зали бы всмъ мiромъ, еслибы онъ только попробовалъ покривить душой… Чиновнику тоже нельзя быть нечестнымъ противъ мужика, потомучто у него подъ бокомъ честный мировой посредникъ, за нимъ мировой създъ и губернское присутствiе… Мужикъ это очень хорошо сознаетъ, а потому не пресмыкается предъ тмъ, кого прежде трепеталъ".