Указъ объ увеличенiи податей и сборовъ. — Обнародованiе бюджета. — Новый предметъ литературной полемики. — Московскiя мысли: объ образованномъ человѣкѣ, либералахъ и дворянствѣ. — Несостоявшiйся союзъ и нѣчто о среднемъ сословiи. — Остроумiе «Зрителя». — "Мировой Посредникъ": его взглядъ; крестьянскiя замѣтки. — Толки въ Твери, замѣченные г. Павловымъ, и толки въ Калугѣ, имъ незамѣченные. — Исторiя съ г. фонъ-Ренне. — Печатный бланокъ. — Еще немножко о розгахъ, которыми
За прошлый мѣсяцъ есть очень важныя новости, которыя мы прежде всего должны занести въ нашу скромную лѣтопись.
Въ 30 день декабря данъ высочайшiй указъ правительствующему сенату о возвышенiи: податей и налоговъ со всѣхъ лицъ податныхъ званiй, цѣны на гербовую бумагу, пошлинъ съ привозныхъ товаровъ и почтовой таксы съ посылокъ и страховыхъ писемъ. Въ началѣ указа изображено:
"Возвышенiе цѣнъ на всѣ вообще потребности жизни имѣло послѣдствiемъ и увеличенiе государственныхъ расходовъ на прiобрѣтенiе предметовъ, нужныхъ по разнымъ частямъ управленiя. Оно вмѣстѣ съ тѣмъ и усилило вообще, особенно же въ производительныхъ классахъ народа, способы къ выгоднѣйшимъ заработкамъ и къ полученiю вознагражденiя за труды въ большемъ противъ прежняго размѣрѣ. Сiе положенiе дѣлъ, доказывая съ одной стороны необходимость нѣсколько увеличить подати и прочiе поступающiе въ доходъ казны сборы, съ другой же служитъ ручательствомъ, что сiи сборы не обратятся въ обремененiе любезныхъ намъ вѣрныхъ нашихъ подданныхъ."
4 января послѣдовало высочайшее повелѣнiе: роспись государственныхъ доходовъ и расходовъ обнародовать для всеобщаго свѣдѣнiя. "Сѣверная Почта" объявила объ этомъ повелѣнiи 19 января, прибавивъ, что роспись скоро явится въ печати, и на другой же день въ разныхъ органахъ послышались сочувственные отголоски на давно ожиданное и желанное извѣстiе. "Россiя имѣетъ матерьяльныя средства, и средства громадныя (говорила по этому поводу одна газета). Съ такими средствами нельзя опасаться совершеннаго разстройства финансовъ, до какого бы состоянiя они ни были доведены. Но тайна все мертвитъ, къ чему ни прикасается ея парализующiй перстъ, тогда какъ гласность все животворитъ… При всякой тайнѣ неизбѣжно общественное недовѣрiе и недовольство дѣйствiями правительства, какъ бы чисты и безкорыстны они ни были; гласность же напротивъ, доказывая чистоту намѣренiй правительства, болѣе чѣмъ что-либо другое содѣйствуетъ благостоянiю страны, утверждая въ ней
Другой журналъ замѣтилъ, что кромѣ нравственнаго довѣрiя къ правительству, которое вслѣдствiе этой мѣры несомнѣнно возрастетъ, — Россiя выиграетъ еще отъ измѣненiя, которое произойдетъ во взглядѣ русскаго общества на то, чтó у насъ называется казной. "Кому знакомы (говоритъ журналъ) ходячiя понятiя даже нашихъ образованныхъ классовъ о казнѣ, тотъ знаетъ, какой практическiй вредъ они причиняли. Казна представлялась воображенiю чѣмъ-то отдаленнымъ, колосальнымъ и неисчерпаемымъ; на казну смотрѣли такими глазами, что незнающiй Россiи могъ бы сдѣлать заключенiе о совершенномъ недостаткѣ патрiотизма въ нашемъ обществѣ. Этому равнодушiю общества къ интересамъ казны долженъ быть конецъ. Но чтобы не было равнодушiя, для этого первое средство — знакомство. Когда вы незнакомы съ вещью, то поневолѣ равнодушны къ ней, она совершенно для васъ чужая…" ("Совр. Лѣт." № 4).
