Между тѣмъ мысль о польской пропагандѣ, о "польской интригѣ" мы не вправѣ обойти въ нашей лѣтописи, потому что она не принадлежитъ одному нашему, или какой-нибудь газеты личному настроенiю, а слышится со стороны, издали, съ мѣста дѣйствiя, гдѣ это явленiе непосредственно поражаетъ наблюдателя. Вѣроятенъ-ли сколько-нибудь ея успѣхъ, или несомнѣнно полное и конечное безсилiе ея попытокъ, — этого мы, сидящiе на берегахъ ингерманландскихъ, не можемъ рѣшить въ настоящее время. Но явленiе замѣчено, и несомнѣнно тò, что чѣмъ больше оно будетъ замѣчено, чѣмъ больше оно будетъ на виду, тѣмъ дѣйствiе его будетъ безвреднѣе, безопаснѣе. Поэтому нельзя не обратить вниманiя напримѣръ на статью г. М. Юзефовича, изъ Kieвa, напечатанную въ № 203 "Московскихъ вѣдомостей". Въ ней говорятся между прочимъ слѣдующiя серьозныя вещи:
"Пользуясь переходнымъ состоянiемъ нашей жизни и естественными явленiями совершающагося въ ней преобразовательнаго процесса, измѣненiемъ всѣхъ почти прежнихъ отношенiй, колебанiемъ неустановившихся еще отношенiй новыхъ, и возбужденнымъ броженiемъ умовъ, — поляки имѣютъ въ виду затруднить правильный ходъ нашихъ преобразованiй, внести разладъ въ наши новыя учрежденiя, посѣять раздоръ между нашими общественными классами, поколебать прочность связей между правительствомъ и народомъ и наконецъ — разорвать наше народное единство. Главными элементами для этой интриги должны служить: крестьянское дѣло, экономическiя затрудненiя дворянства, нашъ недозрѣлый либерализмъ, презрѣнный гуманизмъ и племенное соперничество"…
Далѣе г. Юзефовичь подробнѣе развиваетъ каждый изъ этихъ элементовъ. Такъ напримѣръ онъ говоритъ:
"Кому извѣстно, какъ недоступно нашимъ бѣднымъ неграмотнымъ крестьянамъ отчотливое пониманiе писанныхъ уставовъ, тотъ знаетъ какъ легко самыми неуловимыми средствами сбивать ихъ съ толку, и извращая ихъ понятiя о дарованныхъ имъ льготахъ и правахъ, отклонять ихъ отъ исполненiя обязанностей, ссорить ихъ съ администрацiей, доводить послѣднюю до строгихъ мѣръ и разрушать такимъ образомъ добрыя отношенiя между народомъ и законною властью. Для сельской пропаганды у поляковъ готовы отличные миссiонеры въ ихъ домашней челяди, воспитанной въ польскомъ духѣ и поселяемой ими теперь въ сельскихъ обществахъ, въ ближайшемъ соприкосновенiи съ народомъ".
Этотъ способъ интриги долженъ-бы кажется страшно пасть на головы самихъ «миссiонеровъ», если только администрацiя не дастъ съ своей стороны повода сельскому населенiю повѣрить въ справедливость ихъ ядовитаго шушуканья. Здѣсь можно было-бы возложить надежду на нынѣшнихъ представителей мѣстныхъ мировыхъ учрежденiй, еслибы они вели свое дѣло съ любовью, искренно и честно. Къ ихъ совѣсти слѣдуетъ взывать…
Но вотъ еще одно указанiе г-на Юзефовича:
"Отклонить вовсе или хоть замедлить Кiевско-Московскую желѣзную дорогу и скорѣе осуществить постройку Кiевско-Одесской — входитъ также въ планы польской програмы".
Вѣроятно эти слова дали поводъ "Московскимъ вѣдомостямъ" (въ № 207) съ особеннымъ жаромъ вступиться за мысль о необходимости скораго сооруженiя желѣзнаго пути отъ Москвы до Кieвa, такъ чтобы это дѣло предупредило окончанiе дороги отъ Кieвa до Одессы (гдѣ, по словамъ г. Юзефовича, поляки предназначаютъ "операцiонный базисъ своей дѣятельности"). Что соединенiе желѣзной дорогой Москвы съ Кiевомъ отозвалось-бы для русской земли величайшимъ добромъ во многихъ oтношенiяхъ, — въ этомъ нѣтъ конечно никакого сомнѣнiя, и читая сильные доводы "Моск. Вѣдомостей", невольно чувствуешь только такое желанiе: чтò если-бы эта дорога устроилась по щучьему велѣнiю теперь-же, хоть-бы къ будущему лѣту!.. Но вѣдь это невозможно!.. Да возможно-ли по крайней мѣрѣ надѣяться, что она осуществится въ естественный срокъ — въ шесть, семь или восемь лѣтъ? — Намъ всѣ говорятъ: средствъ нѣтъ. Но кажется, что кромѣ матерiальныхъ средствъ, у насъ недостаетъ еще одного: если-бы было у насъ много людей, спецiально и съ сильнымъ знанiемъ практическаго дѣлa думающихъ объ этомъ и выдумывающихъ наилучшiе и наивыгоднѣйшiе способы постройки желѣзныхъ дорогъ, то и денежныя средства нашлись-бы скореѣ…
