Наши домашние дела полностью

Въ письмѣ, присланномъ изъ Николаевска въ газету «Амуръ» и переданномъ уже въ нѣкоторыхъ петербургскихъ газетахъ, подробно описано, изъ кого состоялъ экипажъ шхуны, какiе привезены на ней товары, для образца, и по какимъ дорогимъ цѣнамъ они продавались. Все это, если угодно, вы можете прочесть въ нѣсколькихъ газетахъ, а для насъ важно только то, что японцы прiѣхали къ намъ въ Николаевскъ, сдѣлали намъ визитъ, выражая этимъ желанiе быть нашими знакомыми, и даже заговорили о торговыхъ дѣлахъ. Это, какъ видите, тоже отрадная новость, а съ нею доволно тѣсно связана и другая, неменѣе отрадная, хотя по времени не очень новая, именно: подвигъ г. Махова… можетъ быть изволите знать. Не знаете? — хорошо! Г. Иванъ Маховъ, состоящiй при нашемъ консульствѣ въ Хакодате (что въ Японiи), составилъ и на собственный счетъ отпечаталъ русскую азбуку для японцевъ, подъ заглавiемъ на японскомъ языкѣ, означающемъ, говоря японской конструкцiей: "Русскаго чиновника подарокъ японскимъ дѣтямъ". Какъ г. Маховъ, въ новый японскiй годъ (29 января), представлялъ экземпляръ азбуки губернатору Хакодате и просилъ его другой наикрасивѣйшiй экземпляръ поднесть самому Сiогуну, въ какомъ восхищенiи были губернаторъ и другiе сановники — все это вы можете прочесть (а можетъ-быть уже и прочли) въ письмѣ жителя Хакодате, напечатанномъ въ "Сѣверной Пчелѣ". Для насъ же опять-таки важенъ только фактъ существованiя азбуки, да важна еще грустная замѣтка, вырвавшаяся у самого г. Ив. Махова въ письмѣ его отъ 24 iюня, напечатанномъ въ № 11 "Морского Сборника". Говоря о томъ, какъ быстро проникаетъ къ японцамъ европейкая жизнь, и о томъ, что они учатся съ успѣхомъ европейскимъ языкамъ, г. Маховъ прибавляетъ: "русскому… ну, тутъ приходится или молчать, или дѣлать замѣтки изъ своего дневника: тотъ, которому еще въ началѣ прошлаго года изъявлялась услуга — учить японцевъ порусски безвозмездно; тотъ, къ которому нынѣ сами японцы пристаютъ съ словами: "мы ближайшiе сосѣди съ Россiею, а у насъ по сiе время нѣтъ своего переводчика русскаго языка; дайте намъ учителя, а ученики и комнаты уже готовы!" тотъ, который, соревнуя англичанамъ и французамъ, самъ долженъ бы позаботиться объ этомъ дѣлѣ, медлитъ въ распоряженiи и отзывается лично изъявлявшему нѣкогда желанiе учить японцевъ порусски: "и, полноте! кто будетъ учиться русскому языку!" тотъ… На этомъ г. Маховъ прерываетъ свою рѣчь.

Неправда ли, читатель, что въ этой фразѣ: "и, полноте!" уже пахнуло на васъ чѣмъ-то знакомымъ? Какъ она слышна, наша Русь православная, наше неколебимо-бюрократическое отечество! Ктоже онъ, этотъ "тотъ, который"? Дайте намъ его имя, достойное стоять въ ряду другихъ новѣйшихъ героевъ, представителей невозмутимо стоящей на мѣстѣ части Россiи! Записать бы на память, чтобы не забыли потомки помянуть его сострадательной улыбкой!.. Какова однако сила бюрократическаго духа: даже примѣръ японцевъ, быстро сдвигающихся съ мѣста, не броситъ краски въ лицо нашего героя!

Воздавъ должную хвалу герою, мы оставляемъ японскiй мiръ и съ особеннымъ удовольствiемъ возвращаемся на наши родныя поля, теперь занесенныя снѣгомъ, и по нимъ, проселками, по чуть-видному слѣду однажды проѣхавшихъ саней, а мѣстами и просто цѣликомъ, пробираемся въ наши села и деревни, послушать думъ и говора ихъ обитателей… ("опять объ уставныхъ грамотахъ"! восклицаете вы при этомъ; но мы продолжаемъ, какъ-будто не слыхали) обитателей, о которыхъ заботы наши неистощаются, о судьбѣ и благоденствiи которыхъ все продолжаются усердные толки и сопровождаютъ насъ въ нашемъ воображаемомъ путешествiи по снѣжнымъ полямъ. "Повсемѣстный опытъ показалъ (слышится за нами), что самыя благопрiятныя условiя для улучшенiя быта низшихъ классовъ не ведутъ къ народному благосостоянiю, если увеличенiе заработковъ не сопровождается улучшенiемъ народной нравственности… "Теперь особенно (кричитъ черезъ минуту тотъ же голосъ) важно для Россiи, чтобы лучшiе инстинкты нашего простого народа находили себѣ поддержку въ образованномъ обществѣ…" "Мировые посредники (продолжаетъ голосъ съ усиленной звучностью) безъ сомнѣнiя воспользуются своимъ влiянiемъ на крестьянъ и своими близкими и частыми сношенiями съ ними, для того чтобы распространять между ними здравыя понятiя, от которыхъ зависитъ нравственное усовершенствованiе. Многiе, какъ извѣстно, содѣйствуютъ къ убѣжденiю крестьянъ въ пользѣ грамотности и трезвости: почему бы не быть имъ также распространителями въ сельскомъ населенiи неменѣе полезныхъ понятiй о бережливости?.." ("Соврем. лѣтоп." № 41).