Первая улыбнулась мне, когда я подсела к ним, но тут же, будто осознав, что она сделала, сделала лицо отвращения, скорчив гримасу. Сучка. Саманта с кем-то чатилась, а Мария смотрела в одну точку, не моргая и, кажется, не дыша. После того дня, когда я видела её не в том расположении духа, я пытаюсь уличить её в этом снова, чтобы хоть как-то постараться объяснить это поведение. Но ничего такого не происходит. Кроме, конечно, избегающего её Оливера, который обходит даже её взглядов. И её это несомненно задевает.
– Привет, Грейс, – ноль эмоций на лице Марии. Она говорила со мной по шаблонам, без интереса или каких-нибудь других чувств.
Полли шумно выдохнула. Сегодня она выглядела куда более уставшей, чем раньше.
– У неё хандра из-за паршивой задницы Оливера, – объяснила она.
Мария задвигалась на стуле, нервно перебирая в руках салфетку.
– Не верь ей. Это все ложь. Со мной все в порядке. Видишь? – она указала указательными пальцами обоих рук на с трудом растягивающуюся улыбку на её лице. Вышло страшное зрелище, если честно. Она поняла это, – ну, ладно, да, она попала в точку. Вообще, я не понимаю, что я сделала не так? Почему он игнорирует меня?
– Ты писала ему? – ужаснулись мы с Полли одновременно.
Мария быстро заморгала.
– Ну, я… как бы.
– Боже, Мари, ты писала парню, после того, как заступилась за него, а он сделал вид, что тебя не существует?
Она опустила глаза или от стыда, или для того, чтобы не показать нам непролитые слёзы, застывшие в её глазах.
– Писала…
– Он ответил тебе?
– Полли, ну, конечно, он ей не ответил, иначе она бы не ныла сейчас, так ведь?
– Какая ты умная. Может, тебе стоит пойти в университет для людей с таким же уровнем ума, как и у тебя? Заодно избавишь меня от лицезрения тебя каждый день.
– Ещё одно слово и я сломаю твою руку, которой ты мастурбируешь.
– Попробуй, сучка, – мы одновременно встали и прижались друг к другу лбами.
Я убью её. Клянусь.
– Ладно, ладно, ладно. Хватит, стервочки, я уже поняла, что мои проблемы – ничто, по сравнению с вашими проблемами. Когда вы уже начнёте вести себя нормально при виде друг друга? – Мария тут же оказалась между нами, отодвигая нас друг от друга.
Но наше рычание прервали парни. Оливер держался за живот, пока Алан тащил его за воротник. Они казались веселее, чем были тогда, когда убежали от меня.
– Вы снова собачитесь, девчонки? – спросил Оливер.
Мария, стоящая посередине нас с Полли, задержала дыхание. Мы с Полли перевели на неё свои взгляды, задавая немой вопрос. Она просто уткнулась глазами в Оливера, который смотрел на всех, кроме неё. Но в последний момент его бравада пала, и он всё-таки взглянул на неё. Тысяча вопросов и ответов промелькнули на его лице, но ни одного из тех, что были так нужны Марии.
– У нас в компании происходят явные проблемы, – хмуро растянул Алан, смотря на всех разом.
Саманта, наконец, встала со стула, оторвавшись от телефона.
– Нам просто нужно вновь сплотиться. Помните, после похода мы были дружными как никогда?
– Ага, теперь вспомни, как охраняла палатку с Полли и Грейс, чтобы они не схавали друг друга, – рассмеялся Оливер.
– Закрой. Свой. Рот.
Тишина в многолюдном кафе раздалась также неожиданно, как и шипящий голос Марии, которая ещё недавно дрожала при виде Оли, а сейчас готова прыгнуть на него и свернуть ему шею.
– Вау, – ахнула Полли.
Она единственная нашла в себе силы сказать хоть что-то, пока мы все уставились на Марию.
Я хочу отдернуть её и увести подальше от этого места, чтобы выяснить в чём дело, но это кажется мне плохой идеей, когда она дерзко дёргает бровью, бросая Оливеру вызов.
– Ладно, кажется, все гораздо хуже, чем я думала, – прошептала Саманта, но из всех её услышала одна лишь я, – значит, моя идея должна показаться вам как никогда хорошей.
– Я бы не говорил, что ты генератор хороших идей, – извиняюще улыбнулся Алан.
Никто не отрывал глаз от Марии. Мы говорили, но продолжали упорно смотреть на неё, будто хотели что-то увидеть, заметить, понять.
– Сейчас я единственная, кто может решить нашу проблему.
Мария резко дёрнулась в направлении Саманты.
– У меня нет никаких проблем. Тебе это ясно?
Ошарашенная Сам хлопала ртом, сдвинув брови к переносице.
Это переходит абсолютно все границы.
– Мария, – зову я её, и она, словно делая мне одолжение, лениво поворачивает голову в мою сторону, – ты не можешь говорить так с ней. Это чертовски дерьмово, тебе не кажется?
– Мне кажется, дорогая Грейс, что это не твоё дело. Она сказала, что у меня есть проблемы, а у меня их нет. Нельзя лгать людям, не так ли? – в конце она театрально хмыкает, скривив губы в подобие улыбки, но вышел зверский оскал.
Я всерьёз не понимаю её, но я знаю точно, что в таком состоянии она с лёгкостью расскажет всем о нас с Диего.
И я должна это предотвратить.
– Тебе лучше уйти, – с нажимом произношу я, надеясь, что мой голос не дрожит от страха.
