– Ты говорил, что кто-то должен быть мудрым в отношениях, Фуэнтес! – стуча зубами от резкого ударившего в лицо холода, верещу я, обнимая себя руками, – ты говорил, что…
– Что, Грейс, что я говорил? – с вызовом, небрежно кидает он, повернувшись в мою сторону, но продолжая пятиться назад, пока я застыла под козырьком кафе.
– Ничего, ведь твои слова ничего не значат для тебя, – специально отчеканиваю я, чтобы получить от него тех эмоций, которые помогут мне вернуть его. Вернуть нас.
И это помогает. Диего застывает посередине парковки, которая напоминает фильм ужасов: места практически пустые, лишь тройка машин; тусклый свет, где один из фонарей мигает толи из-за неисправной проводки, толи из-за помирающей лампочки столетней давности; вокруг ничего, лишь деревья и пустота, и в какой-то момент я ловлю себя на страхе, что где-то по лесу бегают уродливые безумцы, ищущие свою жертву для будущего супчика из потрошенных человеческих органов. Встряхнув головой, я выбрасываю из сознания просмотренные фильмы в виде
– Мелтон! – рычит Диего, – очнись, нахрен!
Сфокусировав взгляд, я нахожу Диего в паре дюймов от себя, мужчина трясёт моё плечо достаточно неплохо, а точней так, что я качаюсь из стороны в сторону, напоминая сосиску.
– Чего тебе? – фыркаю я, скидывая его руку с плеча.
– Что ты сказала? – цедит он, – повтори!
– Ты внезапно оглох?
Диего начинает рычать, хрипеть и бубнить что-то себе под нос, но я не разбираю ничего из его речи, лишь ругательства.
– Что у тебя было с ним? – вновь находит его тёмный взгляд мой.
– С кем?
– С твоим бывшим, не прикидывайся дурочкой.
– Ничего.
– Говори правду, Грейс! – хрипит он.
– Тебе в точности передать мои слова?
– Блять, да! – взревел он, вновь схватив моё плечо в грубой хватке, но я не чувствовала боли, я лишь желала получить то, что вижу сейчас, а именно то, что он сомневается в правильности своего ухода от меня из кафе.
– Я влюблена. Ты не знаешь, насколько он красив… – на одном дыхании произношу я, сомневаясь, говорить ли продолжение, но решаюсь быть честной до конца, даже несмотря на то, что этим хотела причинить боль Арчеру, – а как он трахает меня…
Рык Диего и в следующую секунду, его губы находят мои в страстном поцелуе, из-за которого мы начинаем задыхаться, чуть ли не пожирая друг друга, но всё равно не обрываем физическую связь. Жар в теле и душе способен растопить даже те ледники, которые образовались в мезозойском периоде. Не было и дня, чтобы я не вспоминала Диего в Лондоне. Все эти дни, которые казались нескончаемыми, я мечтала лишь о том, что вновь коснусь его. Поглаживание щеки шершавой подушечкой большого пальца, даёт понять, что ко мне вернулся мой Диего. Оставляя на губах последний поцелуй, он находит мой лоб своим и закрывает глаза, продолжая гладить мою щеку, а я в ответ таять и крепко хвататься за его плечи, как за спасательный круг.
– Больше никогда так не делай, Грейс. Не смей оставлять меня.
Приоткрыв губы, Диего, кажется, хочет сказать что-то ещё, но снова смыкает их.
– Я не оставлю тебя, – киваю я, не желая расставаться с ним и на секунду последующих дней, но понимаю, что это нормально, ведь я студентка, а он преподаватель.
– Я хочу уехать куда-нибудь.
– Я поеду с тобой, куда скажешь.
– Ладно, – выдыхает он, опаляя моё лицо дыханием, которое за секунду на морозе становится едва тёплым.
Скорость нашей машины можно было сравнить со скоростью улитки, хотя, нет, мы намного медлительней этого моллюска. Если её по праву считаю самым медленным существом на планете, то сейчас пьедестал заняли мы. Пока салон заполняла песня Ocean Jet – Stand the Night, существование которой сегодня для меня открыл мужчина за рулём. Признаться честно, песни у них очень даже не плохие. И та, что играет сейчас – понравилась мне больше остальных. Судя по довольной улыбке на губах Диего, он считается себя победителем в войне за музыкальные предпочтения.
Но что-то было ещё. Он изменился, словно боялся, сторонился и был предельно осторожен в вождение. Сейчас он похож на того, кто только что сел за руль: ужас в глазах, страх и нервные передёргивания. Автомобиль, которым не пользовались долгое количество времени можно легко угадать, и моя задница занимает кресло именно в этой машине. Смотря в чуткие и внимательные глаза Диего, которые следили за дорогой, я попыталась разбавить обстановку легкостью и непринуждённостью. Проведя по густой щетине, я улыбнулась.
– Фуэнтес, если ты боишься водить машину, то это могу сделать я.
– Ты никогда не сядешь за руль, – без какой-либо эмоции отчеканил он, не взглянув в мою сторону и на долю секунды.
