– Я не знаю, что произошло, но так нельзя говорить…
– Мне плевать, – устало махнула рукой Мария, – чтобы ей там за это вознеслось. Она его погу…
– Фух, – упала рядом Саманта, оборвав Марию на полуслове.
В борьбе с совестью и любопытством – первая проигрывала, потому что я желала увести Марию в сторону и дослушать всё то, что она хочет сказать. В голове то и дело прокручивались слова: «Она сделала его таким». Благодаря ей, Диего такой жестокий и беспрекословный? Что именно она сделала, кроме того, что умерла? Изменила? Подставила? Давила? Угрожала? Водила за нос? Шантажировала? Правдивый ответ я могу получить скорей всего только от человека, который был в этих отношениях, потому что Мария легко может приукрасить. Но то, что сестре Диего она не нравилась, ясно как Божий день.
Теперь мне было вовсе не до веселья, в то время как Мария легко абстрагировалась от нашего диалога, начав болтать с девочками. Поднявшись с дивана, я подхватила телефон и ушла на кухню, где смотря в окно, слушала продолжительные гудки через динамик.
– Вы уже всё? – шутливо начал Диего.
– Я… нет. Я хотела спросить: у тебя всё хорошо? – тихо выдохнула я, нервно теребя кулон на шее.
– Да, что со мной может случиться?
– Ничего.
– Грейс, какого чёрта происходит?
– Всё хорошо, я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.
– Со мной всё в порядке.
– Хорошо.
Скинув вызов, я ещё несколько секунд смотрела на экран, где исчезло имя Диего. Не знаю, для какой цели я позвонила ему с подобным вопросом, но это ведь нормально волноваться за того, кто тебе не безразличен? А Диего намного больше, чем не безразличен. Сейчас он – моё солнце, вокруг которого я вращаюсь по выдуманной траектории, получая жизненноважный свет. Обернувшись, я застала в дверном проёме Бейкер, которая, скрестив руки, уперлась в меня ядовитым взглядом.
– Хочешь поболтать? – выгнув бровь, улыбнулась я излюбленной защитной реакцией.
– С Фуэнтесом болтала? – язвила она в ответ.
– Ну, что же ты, это был Алан. Он просто беспокоится, а тебе разве не звонил?
Прямая линия, образовавшаяся на губах этой сучки говорила о том, что я задела за живое. Она начала первой и мне ничуть не жалко. Она бьет по Диего, я бью по Алану. И, наверно, мы на подсознательном уровне знаем, за какую струну необходимо дёрнуть, чтобы получить нужную реакцию. Только в отличие от неё, я точно знаю о её чувствах, в то время как она может только догадываться. Пройдя мимо, я задела и её плечом. Победа в этом сражении за мной, но с каждым новым боем, вкус становится приторным, из-за чего начинает першить в горле. Возможно, Диего прав и пора остановиться, но язык так не думает, потому что яд изо рта вырывается раньше, чем я предотвращаю его появление.
Прыгнув на диван, я убрала волосы в сторону и улыбнулась девочкам. Не знаю, по какой причине, но ругань с Бейкер делает меня не то, чтобы выжатой, а в какой-то степени освежающей. Словно с помощью гнева я очищаюсь и перестаю злиться. Такой расклад мне абсолютно не нравится, потому что это перетекает в вампиризм. Я будто питаюсь её ненавистью, и она, судя по тому, как вальяжно прошла по комнате с довольной ухмылкой – тоже. Мне необходимо взять себя под контроль, потому что это пугает, я не хочу стать матерью, которая после ссоры со мной расплывается в улыбке и чувствует себя так, словно сделала пожертвование в благотворительный фонд. Они, конечно, это делают, но не от желания, а для того, чтобы засветить фамилию. Добро не делается в открытую, я бы предпочла скрыться за анонимностью, чем кичиться данным вложением. Мои родители так не думают. Я вообще не понимаю, как в их обществе смогла вырасти вот такой. Отголоски характера отца или матери во мне присутствуют, но их ничтожное меньшинство, я подавляю это уродство.
Как бы я не пыталась, настроение из-за самобичевания теперь желало лучшего, но кто его может поднять? Никто, разве только Диего, который по моей просьбе выложит все карты на стол, но на что я надеюсь? Он упрям до безумия, я даже не знаю, под каким предлогом вытянуть из него хоть какую-нибудь правду. Мария сама того не ведая, затянула меня в круговорот дичайших раздумий, которые в очередной раз готовы свести с ума. Легонько потрепав подругу за локоть, я получила нужное внимание.
– Мы можем поговорить?
– Да, – коротко кивнула она, поднимаясь с дивана.
Проследовав за ней на кухню, я обернулась, чтобы убедиться в нашем уединении, потому что Бейкер любит лезть не в своё дело и кому-кому, но ей я точно не дам стать той, кто разрушит наш хрустальный домик.
– Что ты имела в виду? – прошептала я.
– О чём?
– О Диего, почему он стал таким?
– Грейс, я не буду тем человеком, который будет рассказывать о судьбе своего брата. Я жду, когда он станет мужиком с яйцами.
– Мари…
– Прости, но нет, – отрезала она.
