Ров не мог не пасть. И он пал. Король Робб одержал еще одну победу. Правда, далась она нелегко. Железнорожденных, как они узнали позже, насчитывалось около двух сотен. За каждого из них северяне заплатили тройную цену.
В тот же вечер Большой Джон прошел Ров Кейлин и, не останавливаясь, повел своих людей дальше.
— Ну и бойня, — заметил Карстарк, оглядывая крепость. Они двигались по внутреннему двору Рва Кейлин. Вытоптанная земля превратилась в кашу. Кругом валялись трупы, порванные плащи, стрелы и разбитые щиты. Кровь, несмотря на легкий дождь, все еще густо пятнала редкие остатки травы. Некоторые люди умерли, вцепившись друг в друга. Схватка здесь шла не на жизнь, а на смерть.
— И не говори, — согласился Болтон. Клинки притихли. Такая победа вызывала невольное уважение. Озрик Лайтфут ехал позади Домерика и таращил глаза. За минувшее время он видел немало смертей, но бойня на Рве на многих произвела неизгладимое впечатление.
После взятия Рва король наградил наиболее отличившихся воинов. В их число вошел и Энгай. Он стрелял так, что заставлял в изумлении открывать рты. Домерик убедился в его мастерстве, хотя и так знал, что он не подкачает. Теперь оставалось проверить верность лучника из Дорнийских Марок.
После Рва король Робб вновь разделил войско. Те, кто пострадал от железнорожденных, горели жаждой мести и торопились отбить свои земли.
Робб повернул на запад, взяв с собой Мормонтов, Толхартов, Гловеров, Сервинов, Рисвеллов, Дастинов и Флинтов из Кремневого Пальца. Чтобы выбить врагов со своей земли, большой армии не требовалось. Все понимали, что лишние люди лишь съедят и выпьют так нужную перед приближающейся Зимой провизию.
Восточным лордам — Амберам, Карстаркам, Болтонам и Мандерли король разрешил на время вернуться в замки. Война утомила их всех. Они сражались в чужой земле и все излишне затянулось. Даже короткая передышка могла поднять воинский дух, хотя Робб и рисковал, поступая таким образом.
Но прежде король приказал Последнему Очагу, Кархолду, Дредфорту и Белой Гавани выделить по двести человек и отправить их на помощь Ночному Дозору. Эта тысяча — а Робб добавил двести своих винтерфельцев — должна была помочь Дозору устоять.
По тем тревожным вестям, что шли со Стены, выходило, что на них движется невероятно огромное войско, состоявшее из десятков различных племен, мамонтов и великанов, которых сумел собрать под одну руку Манс Налётчик. Лорд-командующий Мормонт погиб вместе со многими братьями в вылазке за Стену и теперь Дозор опасался, что не устоит.
Командовал этой тысячью Большой Джон, ненавидевший одичалых. Болтон, посоветовавшись с офицерами, выделил положенных двести человек из тех, кто проявил себя за последние месяцы хуже прочих, кто в чем-то провинился или дал в бою слабину. Главным он поставил Орвика Лайтфута.
Приказ не обрадовал отца его оруженосца, но он лишь кивнул, и отправился готовить людей.
— Приезжай в гости. Я буду рада видеть тебя в Винтерфелле, — Арья застенчиво хмыкнула. После песни в Близнецах ее как-то разом прозвали Северянкой и вообще, зауважали. Сейчас она вместе с матерью и теми, кому предстояло отправиться на Стену, выдвигалась в Винтерфелл.
Прощание получилось невеселым. К девчушке Домерик испытывал симпатию и успел привязаться.
— Значит, я не увижу тебя на своей свадьбе? — само собой, что он предложил ей посетить Белую Гавань. К сожалению, мать ее не пустила — такое решение было вполне ожидаемо.
— Нет, не увидишь. Ненавижу быть маленькой! — зло сказала Арья и пнула подвернувшийся под ногу камешек. — Когда я уже вырасту? Тетя Лианна делала, что хотела. Хочу быть, как она!
— Ничего, вырастешь, — Домерик не стал напоминать ей, что Лианне Старк такая свобода не пошла на пользу. Именно из-за неё началось восстание Роберта Баратеона. И вообще, Старки обладали удивительной способностью провоцировать войны. Незаметным движением рыцарь достал из-под плаща красивый кинжал, чуть рисуясь, лихо его крутанул и вложил в руку девочки. Леди Кейтилин не одобряла увлечение дочери «мужскими» игрушками, поэтому и действовать приходилось незаметно.
— Ого! — только и сказала Арья, выдвигая блеснувший клинок из черных кожаных ножен. Превосходный обоюдоострый кинжал был окрашен в красный цвет, с узором в виде листьев чардрева. И пусть он и не мог похвастаться валирийской сталью, но это была добрая и надежная вещь с идеальным баллансом. Оружие хорошо подходило под женскую руку — сейчас оно казалось немного великовато для Арьи — и заточено до остроты бритвы. Его рукоять так же выточили из почитаемого северянами древа.
— В моем отряде у всех красные клинки, — заметил Домерик. — Уверен, и тебе такой цвет пойдет. Тем более, ты же мечтаешь быть с нами. А чардрево принесёт удачу и поможет пройти сквозь невзгоды.
— Спасибо, Домерик, — она порозовела от удовольствия, а потом воровато, как заговорщик, оглянулась, высматривая мать, и спрятала оружие под одеждой.
— Надеюсь, он послужит тебе не хуже Иглы. Только не выпускай воду из всех подряд.
— Ха-ха, — она засмеялась. — Не буду.
