— Не брат ты мне, — Болтон покачал головой. О чём ему говорить с Рамси? Всё и так понятно. Его и по имени-то называть противно.
В такой ситуации и с таким врагом его предки наверняка бы уже точили ножи, готовясь тонкими лентами срезать со Сноу кожу. Они бы растянули такую месть на несколько дней, а то и недель, превращая его жизнь в кошмар. Домерик же неожиданно понял, что больше не испытывает жгучего желания броситься и порвать бастарду глотку. Благополучное возвращение Винафрид что-то изменило в нём, разом стерев эмоции и чувства. Ненависть? Даже она выцвела и поблекла, как старая одежда в шкафу. Сейчас Сноу напоминал вещь, пустое место, камешек, который попал в сапог. Его надо просто вытащить и выкинуть, чтобы не мешал.
Прозрачные, как благородный хрусталь, глаза истинного Болтона без всякого выражения смотрели на Рамси. Сквозь него. Они видели и не видели его, словно бастарда стерли из этого подвала, из судьбы и из жизни. Пленник не выдержал, сглотнул и опустил голову.
— У нас общий отец. Разве ты забыл? — с деланным безразличием все же усмехнулся Сноу. — Позволь спросить, я уже твой пленник или все ещё магистра?
— Ты мой.
— И что же ты намерен сделать со своим братом? — стало ясно, почему Рамси раз за разом использует это слово — брат. Так он хотел разжалобить его, надеялся на снисхождение. Или на что-то похожее.
— Увидишь. Не торопись, — Болтон резко развернулся и покинул комнату. Идя по коридору, он услышал, как заскрипели петли и стражник с грохотом задвинул засов.
На следующее утро «Дорнийская красавица» взяла курс на Белую Гавань. На ее борту находились Оберин Мартелл и Тирион Ланнистер. Домерик пригласил их на собственную свадьбу, и они не отказались.
Накануне он всю ночь, до самого утра, проговорил с Винафрид, обсуждая всё, что каждый из них пережил и видел. Девушка поведала, как ее подловили и похитили в Белой Гавани, как с ней обращались, как кормили и поили, что она чувствовала и думала, как переживала и надеялась, и как периоды апатии и нежелания жить сменялись верой, что он её найдет.
А он поведал ей свою историю. Как воевал на Трезубце, как в Близнецах прошла свадьба лорда Талли, как король Робб захватил Ров Кейлин и как отправился в Белую Гавань. Об этом он раньше ей писал, но Вина просила ничего не упускать и припомнить мельчайшие детали. Конечно, и о своем посещении Королевской Гавани он не забыл, и о том, как сражался с Горой и нашел новых друзей.
Домерик рассказывал, слушал и с восторгом понимал, что всё произошедшее невероятно прочно связало его с Винафрид. Он и раньше любил девушку, но теперь это чувство вспыхнуло в нем с удвоенной силой. Судя по глазам Вины, ее словам и поцелуям, она любила его не меньше. А вероятней, даже и больше, чем он её.
Ветер надувал парус. Болтон держал за руку счастливую девушку и сам время от времени улыбался бесшабашной улыбкой. Он не мог удержаться. Особенно в те моменты, когда перехватывал полный восхищения и любви взгляд невесты.
Бес и Красный Змей смеялись и пили вино. Компанию им составляла любовница Мартелла. Они могли позволить себе беззаботность, так как не давали никаких обещаний магистру Мопатису. А Болтон дал. Да и Мандерли оказались должны.
Судя по всему, Оберин Дорнийский не просто ехал на свадьбу. Нет, он не будет сидеть в Белой Гавани сложа руки. По намекам и поведению Мартелла было ясно, что тот намерен сколотить новый альянс. Или начать новую интригу. Дейенерис Таргариен, Дорн, Тирион, магистр Мопатис, два сильных северных дома… Наверняка, там «всплывут» и иные имена. Все выглядело весьма непросто. Трудностей хватало, но и перспективы вырисовывались ошеломительные. Вот только как к подобному отнесется король Робб? И что скажет отец?
— Как вы себя чувствуете, леди Винафрид? — к ним неожиданно подошел Бес.
— Благодарю, прекрасно. А вы? — девушка улыбнулась. Домерик немало поведал ей о Тирионе и о том, как они познакомились. Кажется, карлик чем-то ей понравился и вызвал некоторую симпатию, основанную на любопытстве.
— Я еду на свадьбу и чувствую себя неплохо. Вот только не все женщины могут похвастаться похвальной верностью, подобной вашей.
— О чём вы говорите, милорд? — между бровей Винафрид пролегла тонкая морщинка, но она быстро раскусила нехитрый намек. — Неужели о жене, леди Сансе?
— О ней, о ней, — Тирион вздохнул. Он как-то резко стал серьезным. Усталость проступила сквозь его обычно едкие и насмешливые черты. Ему было всего двадцать семь лет, но сейчас он выглядел старше. — В ту минуту, когда отравили моего племянника короля Джоффри, я видел ее в последний раз. Такова ее верность.
— А вдруг её похитили враги? — Винафрид постаралась утешить Ланнистера. — Вдруг, как и меня, её увезли силой?
— Может оно и так. А может, Санса нашла новых друзей и просто сбежала, — Бес замолчал, и некоторое время просто стоял рядом, глядя на дальние облака.
Домерик услышал, как его невеста еле слышно вздохнула, когда Тирион вернулся обратно к Мартеллу.
— Кажется, он очень несчастный, — тихо заметила Вина.
