— Так все и было. Как только стало понятно, что бастард зашел слишком далеко, я не смог остаться в стороне, — с удовлетворением произнес магистр. — Это мой долг. Я не воюю с девушками. Тем более, с такими прекрасными. И я их не похищаю.
— А Рамси? — Болтон еще раз поцеловал Вину, отвел ее к одному из кресел, усадил и наконец-то вздохнул с немалым облегчением. Открытый взгляд Вины подтвердил, что она говорит правду. Бастард не успел ее опорочить.
Тирион и Оберин молча наблюдали и не вмешивались.
— Я отдам его вам. Только скажите. Сейчас он сидит в надежном месте.
— Зачем это вам, магистр? Зачем такие хлопоты? — полюбопытствовал Красный Змей.
— Всем нужны друзья. И мне, и вам, и Дредфорту, и Дейенерис Бурерожденной. Вначале я ошибся и выбрал не того человека. Но сейчас, загладив вину, я могу надеяться на вашу дружбу? — он вытянул вперед руку и с многозначительным видом посмотрел на Болтона.
Домерик мог бы многое сказать этому человеку. В первый момент он был буквально взбешен и ошеломлен признанием магистра в помощи Рамси. Вот значит, откуда тот нашел деньги и возможности! Да уж, с таким покровителем можно замахнуться на серьезные дела.
Но после того, как магистр вернул живую и невредимую девушку, многое изменилось. Следовало вспомнить о благодарности. Тем более, хозяин Дредфорта — лорд Русе. И именно отцу принимать важные решения. Такое положение вещей успокаивало.
— Непременно. От своего имени и от имени моего дома я приношу вам искреннюю признательность, — Рик пожал пухлую руку. Хватка у магистра оказалась крепкой. — Правда, меня смущает один момент — вы избавили меня от тех сложностей и опасностей, которые сами же и создали. Пусть и руками Сноу.
— Да, некрасиво вышло. Я признаю, но…
— И значит, мой долг не так велик, как вы его хотите представить, — Болтон понимал, что здесь и сейчас, в чужом доме и незнакомом городе, ему нельзя вести себя слишком независимо и дерзко. Но и промолчать он не мог. Иначе сам себя уважать перестанешь. — Согласны? Разве так не справедливо?
— Справедливость понятие расплывчатое, — по лицу Мопатиса промелькнула тень раздражения. — Но я готов пойти навстречу и войти в ваше положение.
— Это я и хотел услышать, — Болтон понимал, что дальнейшая торговля не принесёт ему пользы. Можно все испортить. Да и красноречивый взгляд Мартелла как бы намекал придержать коней. Сейчас главное вернуться на Север и увезти с собой Вину. А там они еще подумают, кто кому и сколько должен.
— Хорошо… А вы, леди Мандерли? — магистр посмотрел на девушку.
— Уверена, отец и лорд-дедушка также будут вам благодарны.
— Я запомню, — в глазах хозяина заплясали искорки. — И вдруг, кто знает, мне потребуется ваша помощь? Вы ведь поможете, сир Домерик?
— Обещаю, что всесторонне рассмотрю вашу просьбу, — он понимал, что нельзя давать тех обещаний, что могут компрометировать его дом. Что будет, если просьба магистра ему не понравиться или выступит в разрез с честью?
— Это не совсем то, что я хотел услышать. И все же слову Красного Клинка люди верят. Поверю и я, — Мопатис откинулся на спинку кресла и запыхтел как выброшенный на берег кит.
— Вы ведете опасные игры, магистр, — Тирион слез со стула, подошел к окну, отодвинул занавеску и выглянул в сад.
— А разве вы их не ведете? — Иллирио захохотал. — Таков уж этот мир. Он словно создан для подобного и напоминает паутину. Тронул одну нить, а отозвалось совсем в другой стороне. Еще эля? Кстати, теперь, когда нашу компанию украшает леди Винафрид, пора приступить к пиру.
Они долго беседовали в тот день, отдавая должное великолепным блюдам и напиткам. Магистр много говорил и щедро разбрасывал намеки. Несмотря на радость от возвращения Винафрид, Домерик старался ничего не пропустить и понять, что же за игру тот ведет.
«Сырный лорд», как называл его Мартелл, оказался человеком влиятельным и смелым. Он весьма ловко вел беседу. Мартелл и Ланнистер прекрасно его понимали. Сам же Болтон видел, что Мопатис ищет союзников для Дейенерис Таргариен. И уже нашел — он так обернул дело, что Дредфорт и Белая Гавань задолжали ему весомую услугу. И ее предстоит отдать.
Уже под вечер, перед тем, как возвращаться в гостиницу, Домерик отправился в подвал, к Рамси Сноу. Его провожали слуги магистра.
Бастард находился в комнате без окон. Он сидел на узкой кровати, прикованной цепью к стене. Рядом с ним находилась кадушка с нечистотами. Здесь пахло мочой и сыростью.
Когда Болтон заходил в комнату, то взял у провожатого лампу. Видать, её свет ослепил привыкшего к темноте пленника. Во всяком случае, тот не сразу его узнал.
Домерик просто стоял у двери, молча и неподвижно. И наконец, бастард сумел его разглядеть.
— Домерик! Брат мой! Вот так встреча, — Сноу старался выглядеть уверенно и подпустил насмешку в голос. Но Рик видел, вернее, чувствовал, насколько тот испуган. Липкий страх разом заполнил гнилое сердце Рамси. Он буквально сочился из всех пор его тела. Прыщавое лицо приобрело какой-то землянистый оттенок. Даже богатые одежды не могли скрыть ничтожества этого человека.
