— Ты чего приуныл-то? — первым делом спросил вернувшийся Русе.
— Плохие новости? — участливо поинтересовался Фрей.
— Позже расскажу, — пообещал он. Что ж, одним ударом матерая волчица выбила им почву из-под ног. Об этом непременно следовало поведать отцу. И Рик направился к нему.
— Вот значит, как вышло, — лорд Русе говорил спокойно, но Рик мог бы поклясться, что тот в немалом гневе. Во всяком случае, отец встал и прошелся туда и обратно от окна к двери. И уже одно это служило верным знаком, что тот далеко не так спокоен, как хочет казаться.
Рик молчал, прислонившись плечом к стене. Отцу он не мешал, давая время обдумать новость.
— Значит, сир Вилис сам пришел и все рассказал? — отец остановился напротив.
— Да.
— Что еще он сказал?
— Что сожалеет и надеется, что наша дружба сохранится.
Отец лишь кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими потаенными мыслями и долго стоял, глядя в черное окно. За ним в свою власть вошла ночь. Лишь редкие огоньки факелов и светильников, да несколько светлых окон в соседних башнях немного разгоняли темень.
— Все изменилось в один момент, — наконец заметил младший Болтон.
— Твоя правда.
— Что ты предпримешь?
— Мне надо подумать, — Русе глубоко вздохнул. — Возвращайся к себе. Завтра нас ждет трудный день. — Ты любила своего брата? — спросил Домерик.
— Да, — тихо ответила Арья Старк. Месяц назад у неё прошли именины. Ей исполнилось тринадцать лет. Время не стояло на месте. Когда он увидел ее впервые, в Великом Чертоге Винтерфелла на Празднике Урожая, ей было куда меньше. Да и выглядела она как ребенок. А сейчас она почти девушка. Конечно, до красоты старшей сестры ей далеко, но она уже не тот гадкий утенок, которого он обнаружил в Харренхолле.
— Сильно? — он подошел к чардреву и с уважением похлопал его по стволу, а потом присел, вытянув ноги. Болтон твердо верил, что дерево важно не только для всего Севера, но и для него лично. Оно словно вело его по жизни. И личный герб с листом как нельзя лучше это показывал.
— Очень, — вздохнула Старк печально. Она устремила задумчивый взгляд куда-то вдаль, словно могла видеть сквозь стены, окружающие богорощу Винтерфелла. — Почти так же сильно, как Джона Сноу.
— Понятно, — Болтон прекрасно знал, как она относится к брату-бастарду. Он в это не лез. Не его дело. И мнение о бастардах держал при себе.
Домерик пока так и не узнал, что надумал отец после вчерашней новости. И на завтраке лорд Дредфорта посоветовал ему проявить спокойствие. Ничего — расскажет. Тем более, скоро совет, на котором все и откроется. Утро оказалось свободным. Болтон немного удивился, когда его нашла Арья, и пригласила на прогулку. Так они оказались в богороще.
— Почему погибают хорошие люди, те, кого мы любим? — спросила Старк.
— Такова жизнь. Тем более, мы воюем. Я как-то раз и сам чуть не погиб. Ну, или в плен не попал. Меня друзья спасли.
— Расскажи, — нисколько не переживая, что может запачкать одежду, она присела рядом, на корень, подтянула колени к груди и охватила их руками.
— Да я тебе уже рассказывал. Дело было на Зеленом Зубце, когда мы сражались с армией лорда Тайвина, — напомнил он и невольно потрогал языком дырку на месте зуба. Там он его и потерял.
— Расскажи еще раз. Я же принцесса и ты должен слушаться! — она передразнила изнеженных и избалованных южных леди с самым серьезным и естественным видом, но не выдержала и прыснула в кулачок.
— Ладно. Слушай, — он принялся вспоминать, как они вышли из Близнецов и как шли всю ночь, надеясь застать неприятеля врасплох. — Слабый шанс, но он лучше, чем ничего. Но нам не удалось задуманное. И утром, когда от реки наползали холодные и влажные языки тумана, мы построились. Началась битва.
— Эй, давай подробно, — потребовала Арья.
— Можно и подробно, — кажется, он ее раскусил. Арья искала того, с кем могла поговорить. Тот, кто ее понимал. Такой, какая она есть, а не той, кем ее хотела видеть мать, прививая соответствующие манеры и одевая в богатые одежды. Такая жизнь буквально душила Арью. А еще ее здесь не понимали. Ей не с кем было поговорить по душам, спокойно и открыто. Маленький Рикон для подобного не подходил, а Джон Сноу находился на Стене. Робб погиб, Санса пропала, а о Бране не имелось никаких известий. Никто так и не узнал, что случилось с ним, двумя Ридами и дурачком Ходором. Они словно в воду канули.
К нему самому она чувствовала доверие. А еще ей было интересно слушать рассказы о войне. Они помогали забыть о горестях и унестись мыслями далеко-далеко.
Он подробно пересказал ей ход битвы и то, как Торрхен спас его от гибели ценой попадания в плен.
— Эх, здорово все же там было. Так ведь?
— Не знаю. Не сказал бы, — он подобрал с земли несколько маленьких камешков и принялся бросать их в воду — в богороще Старков имелся и пруд. На зеркальной глади плавало множество листочков, а от теплой воды поднимался пар.
— Теперь расскажи, как победил Гору, — попросила она.
— Сколько можно?
