Сир Риверс приближался. Его личный герб, нарисованный на щите — две башни на голубом поле, перечеркнутые наискось красной перевязью буквально притягивал взгляд. Комья земли летели из под копыт его мощного скакуна. Их копья ударили в щиты с треском и грохотом. Они оба покачнулись и оба остались в седлах. Трибуны неистовствовали и кричали. Его друзья — он узнавал их голоса, орали так, что охрипли.
Два финалиста пошли на второй заход. Гордец двигался хорошо, Рик чувствовал его, как продолжение собственного тела и твердо знал, куда будет бить. Вот только в последний момент опытный соперник чуть-чуть изменил положение копья, одновременно придавая щиту несколько иной угол.
Домерик ударил уверенно, но не совсем туда, куда метил. А вот противник своего шанса не упустил.
— Седьмое Пекло, — парень успел выругаться, почувствовав невероятно сильный удар в грудь. На миг он понял, что летит, а потом с грохотом приземлился на землю. Правой рукой он попытался смягчить падение, но вышло так себе. Болтон приложился о землю боком. Ему даже показалось, что ребра протестующе хрустнули. Зубы клацнули, чуть не откусив кончик языка. Боль пронзила грудную клетку, и он еще долго хватал ртом воздух, тщетно пытаясь вздохнуть.
К Домерику быстро подбежали друзья, Малыш Том и Кабан. Кто-то из них торопливо расстегнул ремни и снял шлем.
— Уф, живехонький, — Рисвелл облегченно перевел дух.
Дышать было тяжело. Казалось, ребра сломались. В глазах плавали круги.
Кто-то поднес мех с вином. Парень сделал несколько глотков, медленно приходя в себя.
— Ничего, ваша милость, сейчас оклемаетесь, — Малыш Том легко, но вместе с тем аккуратно, ухватил его за панцирь и буквально поставил на ноги.
Огромное, ни с чем несранимое разочарование заставило Домерика морщиться и отводить взгляд от трибун. Он проиграл, и вновь в финале! Это прямо походило на какое-то проклятие. Юный Болтон зло сплюнул.
— Вы уверенно сидите на коне, сир, — рядом спешился сир Риверс и пожал ему руку. — Схватка вышла славной! Если позволите, я дам вам совет.
— Конечно, сир!
— Продолжайте осваивать копье. Оттачивайте мастерство. Тогда вы станете по-настоящему грозным соперником.
— Я учту это, сир Риверс, — Домерик кивнул. Друзья повели его к мейстеру Утору.
Сам Домерик считал, что поражение от такого прославленного воина, как сир Риверс, несмотря на то, что он бастард, нисколько не умаляет его чести. Вот только это ничего не меняло! Он хотел красивой победы, а не славного поражения!
— Так и знал, что тебе достанется, — мейстер быстро осмотрел его, осторожно потрогал там и здесь. — Кажется, ребра не сломаны. Просто сильный ушиб. Синяк-то будь здоров!
— Кажется? — парень покосился на весьма внушительное вздутие под правой рукой.
— Все хорошо, перелома нет, — еще раз успокоил его мейстер и принялся делать компресс и перевязку. — Через четыре дня будешь как огурчик!
Мейстер аккуратно, но вместе с тем и плотно, наложил повязку, предварительно смазав бок какой-то вонючей мазью.
— Если сильно болит, могу дать макового молочка, — предложил Утор.
— Не надо, — Домерик покачал головой. В Долине он несколько раз был ранен и пил это снадобье. Да, боль оно смягчало, но вместе с тем замедляло мысль и реакцию, и человек находился как в тумане. Лучше уж потерпеть. Тем более, не так все и страшно.
И все же, никогда ранее он не чувствовал такого сильного разочарования.
Примечания:
Глава 4. Ошибка
Вечером состоялся самый ожидаемый, заключительный пир. Все пили за Север, за хозяина, лорда Русе Болтона и славили победителя турнира сира Риверса. Все Фреи выглядели довольными и невероятно важными.
Поднимали чаши и за наследника Дредфорта. Домерик кивал гостям и отвечал улыбкой на их пожелания, стараясь не обращать внимания на боль в боку.
Шел третий час веселья. Разгоряченные люди смеялись и хохотали. Трещали факелы и свечи. Под сводами просторного Великого Чертога воздух приобрел какую-то невероятную плотность, густоту и аромат. Пахло потом, дымом от очагов, свежеиспеченным хлебом, жареным мясом и специями.
Множество дредфортских стражников стояли вдоль стен, следя, чтобы изрядно подвыпившие гости не принялись выяснять отношения. Такая осторожность уже принесла плоды. Один из Локков вспомнил, что давным-давно они были хозяевами на собственной земле и владели замком под названием Волчье Логово. Теперь он, полуразвалившийся и частично заброшенный, принадлежал Мандерли. Данный факт сподвиг мужчину схватить нож и попытаться пырнуть кого-то из свиты сира Вилиса.
Их растащили, насильно напоили вином до беспамятства и отнесли по комнатам. Хокк Локк по знаку лорда Болтона отправился приглядеть за своим дальним родичем.
Русе Болтон сидел во главе «высокого» стола. По левую руку от него расположился лорд Рисвелл со своей женой, а по правую Домерик.
