Слуги меняли блюда одно за другим. Цыплята под медом, жареные луковицы, соленые грибы, запеченная рыба приготовленная десятком способов, печеная конина с чесноком, жареные, с перцем, колбаски, пироги со множеством начинок… Все это беспрерывно попадало на стол и так же быстро уничтожалось. Еда запивалась невероятным количеством вина и пива.
За стол лорду Русе подносили самые вкусные блюда, а он отсылал их тем лордам и рыцарям, которых хотел почтить своим вниманием.
Через некоторое время и Домерику досталась такая честь. Теперь он понял, что чувствует лорд, когда посылает людям еду, тем самым выражая уважение.
Рисвеллам он передал почки кабана в красном вине, фаршированные голубями. Редфорты получили форель с кунжутом. Торрхену Карстарку и его братьям достался запеченный с травами олений окорок, а за стол Амберов он приказал отнести отварной лосиный язык с горошком, репчатым луком и лавровым листом.
Не забывал он и про дам — Алисе Карстарк отослал паштет из фазана и сладкий пирог с изюмом, а сестрам Мандерли — перепелов с белыми грибами, и чуть позже кекс, облитый глазурью.
Самому Домерику больше всего понравился запеченный глухарь с расплавленным сыром и брусничным соусом. Служанки ставили на стол новые блюда и разливали вино по рогам и чашам. Кто-то уже начинал зажимать их и сажать на колени. Большой Джон Амбер принялся тискать Элли Толстуху. Его дяди — Смерть Шлюхам и Воронье Мясо, несмотря на возраст и седины, ничуть ему не уступали.
Их примеру последовали многие, особенно те, кто находился здесь без жен. На одном из нижних столов какой-то воин уже запустил руки под подол вяло отбивающейся женщины и со смехом предлагал ей прогуляться на сеновал.
Собаки, которым поначалу не разрешали войти в зал, осмелели, и теперь, скользя между столов и людей, начали выпрашивать подачки.
Домерик пил борское и старался копировать отца — тот вел себя тихо и внушительно, не пьянел и успевал замечать все, что происходило вокруг. По мнению Домерика так и должен выглядеть настоящий лорд. Правда, у него это получалось не так хорошо. С каждым часом в голове шумело все сильнее. Зато вино помогало приглушить боль. А женщины… что ж, никто не мешает заняться ими позже.
Этим вечером на семнадцатые именины гости вручали ему подарки. Те, кто беднее, дарили обыкновенные кубки, стремена, колеты, кувшины с вином. У богатых лордов и подарки были соответствующие — меч, шлем, великолепное седло от Мандерли, покрытое серебром копье от Амберов и просто кошель с наличными от Рисвеллов.
От него ждали ответного тоста и Домерик, поймав едва заметный кивок лорда Русе, встал за столом.
— Мы с отцом рады привечать вас в Дредфорте, — шум поутих, и сотни лиц повернулись в его сторону. Те, кто еще сильно не напился, смотрели на него внимательно и оценивающе, запоминая и делая выводы. Ему никогда прежде еще не доводилось говорить перед таким количеством людей и это заставляло нервничать. Он негромко кашлянул. — Я рад всем гостям, выражаю благодарность за подарки и хочу поднять кубок за прекрасных дам. Я пью за леди Алис Карстарк и за леди, сестер Мандерли, Винафрид и Виллу.
— Молодец, парень! — заорал Большой Джон Амбер.
— Этот рыцарь мне по сердцу! — донесся голос старшего Мандерли. Вино шумело в голове, и оно помогло Домерику почувствовать гордость. Хотя, наверное, не просто так сир Вилис сказал такие слова.
Зал присоединился к крику так громко, что снаружи залаяли собаки. Особо сильно кричали люди Карстарков, Рисвеллов и Мандерли.
Домерик осушил кубок и, улыбнувшись, сел на место.
— Неплохо сказано, — повернувшийся к нему отец говорил негромко. В шуме пира Домерик с трудом его слышал. — Посмотрим, что будет дальше.
Свою речь он заранее обговорил с отцом. Именно он посоветовал упомянуть в ответном тосте трех девушек. Они были здесь самыми знатными, никого нельзя обижать невниманием и, возможно, кто-то из них составит ему пару в будущем.
Домерик вспомнил, как отец обращался со своими людьми. И теперь, когда все формальности выполнены, и он уделил внимание самым знатным гостям, ничего не мешало вспомнить о тех, кто входил в его свиту.
Когда принесли новое блюдо — гуся с ягодами, обложенного поджареной репой — он отослал его своим воинам — Малышу Тому, Молчуну, Герберу Кабану и Желтому Снегу, еще одному стражнику, которого он приблизил к себе. Все они сидели в окружении других солдат и их жен. Следом, чтобы гусь лучше проскочил в желудок, он отправил штоф летнего вина и фрукты в меде.
Домерик видел, как от удовольствия и гордости покраснели их лица. Желтый Снег даже встал, поклонился в его сторону и что-то сказал. Наверняка благодарил, но за шумом Домерик не услышал ни слова. Юноша лишь кивнул, показывая, что все видит.
Приглашенный певец Дункан по прозвищу Яркая Улыбка спел «Железные копья», а потом затянул «Красного короля».
