— Бери людей, Уолтон и веди их по центру. Вон туда, видишь? — отец показал рукой в место, где ранее смыкались центр и левый фланг. Сейчас там образовалось относительно свободное пространство, заваленное конскими и человеческими трупами, отползающими или стенающими ранеными. Кажется, там командовал лорд Киван, который затеял непонятный маневр, начав разворачивать центр к воде, подставляя фланг. — Один удар и сразу назад. Один удар. Понял?
— Вполне, — невозмутимо ответил Уолтон.
— Отец, позволь мне возглавить эту вылазку. Позволь! — Домерик не сдержался. Так много людей погибало, что он просто не мог сидеть спокойно в седле и ничего не делать. Умом он понимал, что ведет себя как мальчишка, но сердце толкало и звало на подвиги.
Отец развернулся. По его лицу скользнуло мимолетное недовольство. Возможно, он считал, что предстоящее дело слишком опасно и не хотел рисковать сыном. А может, ничего такого и не думал. Просто сейчас на него смотрели десятки людей — братья Рисвеллы, младший Карстарк, Лайтфут, один из Фреев, многие рыцари и всадники. И все они ждали, что скажет лорд Болтон. Он с холодным равнодушием посылает людей на смерть и никого не бережет. Как он поступит со своим сыном? Что ответит?
— Хорошо, — с неохотой согласился хозяин Дредфорта. — Веди людей. Даю тебе две сотни. Один удар и сразу же отступление. — Да, отец! Спасибо, я не подведу. Но почему не к реке?
— Тебе скажу — мне не нравится, что такой человек, как Тайвин Ланнистер так сильно ослабил один из своих флангов, — лорд Болтон подавил раздражение. — Это не ошибка, такое не происходит случайно. Сдается мне, нам приготовили западню. Теперь ты понял?
— Теперь — да.
— Тогда вперед! Уорвик, проследи за ним и не дай увлечься. Один удар и сразу назад! Рисвеллы, Лайтфут, Марш — вы отправляетесь с моим сыном.
— Так и сделаем, — кивнул Железные Икры.
— Оставайся здесь, — приказал Домерик своему оруженосцу, заметив, что и он начал готовиться к бою.
— Сир, я вас не брошу! — паренек с трудом сдерживал слезы. Наверное, ему казалось, что его жестоко обидели. Он был храбрым и верным, но пока не вышел ростом, да и конь его уступал другим коням. Так и погибнуть легко.
— Ты получил приказ. Охраняй моего лорда-отца.
Домерик отъехал в сторону, к двум сотням всадников, что стояли позади холма и терпеливо дожидались своей очереди. Рядом с ним скакал Торрхен, Рисвеллы и старший Лайтфут. Молчун, Гербер и Желтый Снег держались чуть позади. На копье Малыша Тома трепетал новый герб — на черном поле лист чардрева, на котором, острием вверх, сиял красный клинок. Его юный Болтон придумал, еще находясь на Рве Кейлин. Служанки смогли вышить все, как надо. И сейчас Домерик с гордостью посматривал на собственный штандарт. Так делали многие сыновья знатных лордов. Тот же Робб Старк избрал волчью голову в качестве личного герба, а у Русе Рисвелла конь воинственно ржал, встав на задние ноги и немного напоминая оленя Баратеонов.
И только сейчас Домерик понял то, что сказал отец. Если лорд Тайвин приготовил ловушку, то это значит, что их правый фланг обречен. Слава Богам, что Торрхен не отправился с братом.
Домерику впервые довелось вести в бой так много людей. И пока они строились, он гарцевал перед ними на Соколе, пытаясь скрыть волнение и нащупать то спокойствие, которое помогло бы все сделать правильно.
Конь нервничал все сильнее. Сам Домерик разделял состояние скакуна. Впереди его ждал бой — первый серьезный бой в жизни. Все, что удалось пережить до этого: вылазки против горцев Долины, схватка на Скагосе, турниры и тренировочные поединки не шли ни в какое сравнение с предстоящим делом.
Он чувствовал, как сердце колотится в груди. Язык и губы пересохли. А во рту непонятно с чего появился вкус пепла и железа.
— Один удар, парни! Мы налетим на них, как шершни, ударим во фланг и сразу же отойдем назад! — наконец-то Домерик сумел немного успокоиться. Он говорил и сам верил в свои слова. Они звучали так просто и верно, что не могли быть ни чем иным, кроме правды. Он выхватил красный меч и привстал на стременах. — Мы заставим их умыться кровью! За Дредфорт! Наши клинки остры!
— Дредфорт! — откликнулись две сотни глоток. — Винтерфелл! Родники!
У Уорвика был не столько быстрый, сколько мощный конь. Он повел их клин, направляя его в точку, указанную Русе Болтоном. Они проскакали по большой дуге и ударили туда, где противник стоял, развернувшись боком. Справа мелькала собственная пехота, а слева люди Хорнвуда и Гловера. Они приободрились, когда увидели подмогу.
К сожалению, Ланнистеры увидели опасность и успели частично перестроиться. Да и поднявшееся солнце светило прямо в глаза.
Сокол рвался в бой. По правую руку Домерик видел в разрезе шлема Железные Икры, а по левую — Рисвеллов и Торрхена. Остальные слегка отстали.
Они ударили точно и хорошо, и отец бы им гордился. Бой, который казался таким далеким, неожиданно приблизился на расстояние вытянутой руки.
