Наши клинки остры! полностью

– Плохие новости? – участливо поинтересовался Фрей.

– Позже расскажу, – пообещал он. Что ж, одним ударом матерая волчица выбила им почву из-под ног. Об этом непременно следовало поведать отцу. И Рик направился к нему.

– Вот значит, как вышло, – лорд Русе говорил спокойно, но Рик мог бы поклясться, что тот в немалом гневе. Во всяком случае, отец встал и прошелся туда и обратно от окна к двери. И уже одно это служило верным знаком, что тот далеко не так спокоен, как хочет казаться.

Рик молчал, прислонившись плечом к стене. Отцу он не мешал, давая время обдумать новость.

– Значит, сир Вилис сам пришел и все рассказал? – отец остановился напротив.

– Да.

– Что еще он сказал?

– Что сожалеет и надеется, что наша дружба сохранится.

Отец лишь кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими потаенными мыслями и долго стоял, глядя в черное окно. За ним в свою власть вошла ночь. Лишь редкие огоньки факелов и светильников, да несколько светлых окон в соседних башнях немного разгоняли темень.

– Все изменилось в один момент, – наконец заметил младший Болтон.

– Твоя правда.

– Что ты предпримешь?

– Мне надо подумать, – Русе глубоко вздохнул. – Возвращайся к себе. Завтра нас ждет трудный день. – Ты любила своего брата? – спросил Домерик.

– Да, – тихо ответила Арья Старк. Месяц назад у неё прошли именины. Ей исполнилось тринадцать лет. Время не стояло на месте. Когда он увидел ее впервые, в Великом Чертоге Винтерфелла на Празднике Урожая, ей было куда меньше. Да и выглядела она как ребенок. А сейчас она почти девушка. Конечно, до красоты старшей сестры ей далеко, но она уже не тот гадкий утенок, которого он обнаружил в Харренхолле.

– Сильно? – он подошел к чардреву и с уважением похлопал его по стволу, а потом присел, вытянув ноги. Болтон твердо верил, что дерево важно не только для всего Севера, но и для него лично. Оно словно вело его по жизни. И личный герб с листом как нельзя лучше это показывал.

– Очень, – вздохнула Старк печально. Она устремила задумчивый взгляд куда-то вдаль, словно могла видеть сквозь стены, окружающие богорощу Винтерфелла. – Почти так же сильно, как Джона Сноу.

– Понятно, – Болтон прекрасно знал, как она относится к брату-бастарду. Он в это не лез. Не его дело. И мнение о бастардах держал при себе.

Домерик пока так и не узнал, что надумал отец после вчерашней новости. И на завтраке лорд Дредфорта посоветовал ему проявить спокойствие. Ничего – расскажет. Тем более, скоро совет, на котором все и откроется. Утро оказалось свободным. Болтон немного удивился, когда его нашла Арья, и пригласила на прогулку. Так они оказались в богороще.

– Почему погибают хорошие люди, те, кого мы любим? – спросила Старк.

– Такова жизнь. Тем более, мы воюем. Я как-то раз и сам чуть не погиб. Ну, или в плен не попал. Меня друзья спасли.

– Расскажи, – нисколько не переживая, что может запачкать одежду, она присела рядом, на корень, подтянула колени к груди и охватила их руками.

– Да я тебе уже рассказывал. Дело было на Зеленом Зубце, когда мы сражались с армией лорда Тайвина, – напомнил он и невольно потрогал языком дырку на месте зуба. Там он его и потерял.

– Расскажи еще раз. Я же принцесса и ты должен слушаться! – она передразнила изнеженных и избалованных южных леди с самым серьезным и естественным видом, но не выдержала и прыснула в кулачок.

– Ладно. Слушай, – он принялся вспоминать, как они вышли из Близнецов и как шли всю ночь, надеясь застать неприятеля врасплох. – Слабый шанс, но он лучше, чем ничего. Но нам не удалось задуманное. И утром, когда от реки наползали холодные и влажные языки тумана, мы построились. Началась битва.

– Эй, давай подробно, – потребовала Арья.

– Можно и подробно, – кажется, он ее раскусил. Арья искала того, с кем могла поговорить. Тот, кто ее понимал. Такой, какая она есть, а не той, кем ее хотела видеть мать, прививая соответствующие манеры и одевая в богатые одежды. Такая жизнь буквально душила Арью. А еще ее здесь не понимали. Ей не с кем было поговорить по душам, спокойно и открыто. Маленький Рикон для подобного не подходил, а Джон Сноу находился на Стене. Робб погиб, Санса пропала, а о Бране не имелось никаких известий. Никто так и не узнал, что случилось с ним, двумя Ридами и дурачком Ходором. Они словно в воду канули.

К нему самому она чувствовала доверие. А еще ей было интересно слушать рассказы о войне. Они помогали забыть о горестях и унестись мыслями далеко-далеко.

Он подробно пересказал ей ход битвы и то, как Торрхен спас его от гибели ценой попадания в плен.

– Эх, здорово все же там было. Так ведь?

– Не знаю. Не сказал бы, – он подобрал с земли несколько маленьких камешков и принялся бросать их в воду – в богороще Старков имелся и пруд. На зеркальной глади плавало множество листочков, а от теплой воды поднимался пар.

– Теперь расскажи, как победил Гору, – попросила она.

– Сколько можно?