Наши клинки остры! полностью

– Все случилось давно, в последнюю Зиму, я еще тогда совсем мелкий был, – Болтону приходилось чуть ли не кричать, перекрывая шум. – Желтый Снег – мой стражник. Вон он сидит. Вообще-то его зовут Хорен, и он хороший воин, да и человек верный. Это не отменяет того, что как-то на одном пиру он выпил лишнего и выбрался из зала, решив вдохнуть свежего воздуха. Там ему пришла замечательная идея поесть снега – охладиться и прийти в себя. Что он и сделал. И лишь вышедшие чуть позже товарищи заметили, что снег, который он ест – желтый. Они, наверное, до утра ржали… С тех пор Хорен стал Желтым Снегом.

Торрхен хохотал так, что подавился куском мяса, и его пришлось колотить по спине.

– Ой, не могу! Я сейчас сдохну, – Русе от смеха сполз на пол, не обращая внимания, что опрокинул чашу и вино залило ему весь дублет.

– Мой живот, он сейчас лопнет, – Джон Редфорт, с покрасневшим лицом и слезами на глазах, продолжал хохотать, хотя смех давно перешел в икоту, а он все через силу повторял. – Желтый снег! Желтый, мать его, снег! Ик!

Немного придя в себя, они выпили еще по кубку. К тому времени в зале все разбились на несколько кучек.

Их ровесник Дарин Хорнвуд сидел рядом с Совсем Маленьким Джоном Амбером и старшими братьями Торрхена. Фреи собрали вокруг себя Локков и Флинтов.

Знатные девушки уже давно пересели в одну большую компанию за «высоким» столом. Они о чем-то шушукались и посмеивались, кидая по сторонам заинтересованные взгляды. Алис и сестер Мандерли окружала свита из десятка не таких знатных и родовитых подружек.

– Не делай умное лицо, Рик. Не забывай – ты будущий лорд! – пошутил младший Рисвелл и все вновь заржали. Теперь вино попало в глотку Микелю, и он долго отплевывался и приходил в себя.

– Гляньте-ка, сестренки Мандерли не сводят с нас глаз, – заметил Джон. Парни моментально выпрямились, а Русе подмигнул девушкам.

– Пошли, отольем. У меня моча уже в горле плещется, – предложил Домерик спустя некоторое время. Покачиваясь, поддерживая друг друга и смеясь, парни выбрались на улицу.

Встав рядком, они поспорили, у кого дальше пойдет струя. Победил Карстарк, чему он невероятно обрадовался. Он завыл, подражая волку, и собаки на псарне присоединились к веселью.

– Что, отец собирается тебя женить? – неожиданно спросил покачивающийся Джон.

– Кажется, еще нет, – Домерик поднял разгоряченное лицо к черному небу. Прохладная ночь помогла немного протрезветь и прийти в себя. После душного зала воздух казался невероятно сладким и приятным. Ярко горели звезды. За стенами, в Подкове, слышались пьяные крики – там тоже гуляли.

Шум пира из Великого Чертога доносился словно издалека, приглушенный толстыми стенами. В окнах, освещенные факелами и свечами, мелькали веселящиеся тени. Стражник, чей силуэт ходил по ближайшей башне туда и сюда, казался одиноким и всеми забытым. Шлем и наконечник копья неярко поблескивали, отражая звездный свет.

– А про Алис что скажешь? – спросил Торрхен.

– Да я не знаю. Как решит отец, так и будет, – Домерик за эти дни успел неплохо познакомиться с младшим Карстарком. Парень ему нравился, и они стали друзьями. Но все же он не мог говорить открыто, кого именно, Винафрид или Алис, выберет отец. Да и сам он еще не знал ответа. Отец вообще обмолвился, что следует подождать – вдруг появится еще более интересная партия? Да и Фреи, как оказалось, приехали в Дредфорт не просто на турнир. В Близнецах хватало девиц и сейчас их родичи надеялись, что кого-нибудь из них удастся выдать замуж в северные дома.

– Ты нашел себе подружку, – Микель слегка покачнулся и для устойчивости ухватился рукой за стену. Все остальные уже ушли внутрь замка. – Ларна, да?

– Так и есть.

– Ну и как?

– Хороша! – и тут Болтон вспомнил, что в Долине и у Микеля имелась девушка. Причем не простая, а дочь, пусть и незаконная, короля Роберта Баратеона! Они еще часто шутили над Микелем, говоря, что он сможет стать королевским зятем. Мия Стоун – он напрягся и все же вспомнил её имя, и даже внешность – высокая, худенькая, черноволосая и милая. – Постой, а как у тебя с Мией?

– С Мией? Да так себе, – Микель пожал плечами. – Я надумал на ней жениться, но отец даже слышать о таком не желает. Говорит, чтобы я выкинул эту дурь из головы. Мол, он найдет мне невесту получше.

– Да, с твоим батей лучше не спорить, – Болтон представил лорда Редфорта – галантного, но умеющего подчинять людей. В этом он чем-то напоминал его собственно отца.

Они поговорили еще немного, и вернулись в Великий Чертог.

Вечер погас, уступив место звездам и темноте. Парни захватили несколько мехов с вином и отправились в «Лордову усладу». В ту ночь там было людно, как никогда.

Утро выдалось хмурым. Под стать ему Домерик себя и чувствовал. Он плохо выспался, мучился похмельем, голова раскалывалось, а в рот словно кошка нагадила.

С друзьями он встретился на завтраке, который можно было считать обедом. Множество помятых, молчаливых и раздраженных людей неохотно выползало за столы.