Наши клинки остры! полностью

Парень сидел на Соколе. Верный Гордец после общей схватки в Королевской Гавани уже не мог похвастаться прежним идеальным здоровьем. Его пришлось оставить в Дредфорте. Сокол оказался не таким мощным, но зато более покладистым.

Великолепный браавосский доспех горел бордовой эмалью под лучами солнца. Листья чардрев казались живыми. Около левой ноги висел щит и меч, на правой стороне протазан и копье. Более легкий, не турнирный шлем, сидел на голове, как влитой. Пользуясь последними спокойными минутами, юный Болтон все еще не опускал забрала. Вот и все его вооружение. Конь нервничал, пофыркивал, переступал ногами и беспокойно нюхал воздух.

– Ерунда, втроем мы бы его одолели, – иногда беспечность и уверенность кузена в собственных силах просто поражали.

– И я так думаю, – напомнил о себе Торрхен.

– Отец, ты про меня не забыл? – Домерик заставил Сокола выдвинуться вперед. – Мне что делать?

– Жди приказа. Нет нужды рисковать. Нам надо просто не проиграть. Без тяжелой конницы у нас мало шансов на победу.

Отец даже не повернулся и повторил то, о чем все они говорили накануне вечером на общем совете. Робб увел на восток практически всю кавалерию и всех рыцарей. Те пять сотен, что он оставил Русе Болтону, не могли считаться серьезной силой.

Все это знали, и знали так же то, что фактически Робб оставил их на растерзание Тайвину Ланнистеру. Робб и те, кто ушли к Риверрану, считали, что именно им предстоит самое тяжелое. Те же, кто остался с Русе Болтоном, думали ровно наоборот.

В таких условиях они попробовали что-то сделать и предприняли ночной марш. Не вышло. И теперь главное для них – выйти из боя без серьезных потерь.

Отец не раз, и не два напомнил это всем лордам. Каждый твердо знал, что увлекаться не следует. Надо лишь просто сдержать прославленную конницу западных земель.

Вчера, во время ночного марша, ближе к утру, они впервые ее увидели…

Хвост кометы рассек небосклон. Небесная странница лишь набирала силу, но уже сейчас закрывала отдельные звезды. Она выглядела красной, как обагренной кровью меч. И это видение многих заставило усомниться в собственных силах, в успехе всего дела и в том, что впереди их ждет победа.

Да и что говорить, кометы испокон веков считали предвестником бед и несчастий. Добра от них не ждали. Тревога прочно поселилась во многих сердцах.

– Сдается мне, Рик, что комета все же хороший знак, – неожиданно сказал Торрхен.

– Неужели?

– Она похожа на клинок. На красный клинок. Вдруг это знак, твой знак, а?

– Не знаю, я так не думаю, – честно признался парень, не отрывая взора от небес.

– Тысячи людей видят ее помимо нас, – Рисвелл не скрывал своих сомнений. – С чего бы она была знаком для одного лишь Рика?

– А я вот уверен, – сказал Торрхен и надолго замолчал.

И сейчас Домерик думал и надеялся, что его друг прав. Вдруг и в самом деле комета предвещает успех? Его личный успех и всего дома Болтонов.

Он еще раз подумал об этом, а потом отогнал лишние мысли. Следовало принять то, что готовил грядущий день.

"Бум-бум-бум" гремели барабаны северян. В унисон им все громче и громче подпевали рога. Десятки, нет, сотни их по всему фронту звали на бой. Часть из них звучала величественно, другая скорбно, словно предвидя великие жертвы, а еще одни весело и задорно. Их звук подавлял все остальные шумы на поле, разгоняя кровь и внушая уверенность. "Хаоу-хаоу-хаоу" так они пели. Люди воспрянули, готовясь исполнить свой долг.

Из войска Ланнистеров им слитно и мощно ответили трубы. Их звук – "да-да-дааа" – звучал куда тоньше, но так же уверенно, и действие на своих оказывал схожее.

Русе Болтон приказал центру начинать атаку. Тысячи пеших бойцов с криками и кличами устремились вперед. Впереди их ждали копейщики западных земель, выстроенные в квадраты. Свободные промежутки занимали стрелки. В один момент они вскинули луки, запуская в небеса тысячи деревянных птиц. Вот только обычные птицы не умели так сильно и глубоко жалить.

– Быстрее, быстрее, щиты вверх, – надрывались офицеры на конях. Стрелы застучали по вскинутым щитам, втыкались в землю или находили живую плоть.

Через минуту северяне достигли врагов. Не все лучники успели отступить, и не всех вражеская пехота смогла прикрыть. Первый удар северян вышел удачным. Над полем боя потек тяжелый, долгий звук. Люди выли, проклинали, заходились в восторге. Там убивали и резали.

Тем временем на левом фланге Гловер, Хорнвуд и Сервин встречали всю мощь конницы запада. Когда она пошла вперед, земля застонала, словно живое существо, которому причиняют невероятные страдания.

Врагов вел Аддам Марбранд и его горящее дерево, вышитое на флаге, гордо возвышалось на самом острие закованного в металл клина.

Они скакали невероятно мощно и красиво. Дерн летел из под копыт. Домерик невольно залюбовался их выучкой и силой. Хотя восторг быстро прошел, уступив место какому-то суеверному почтению.