Что бы как — то отвлечь себя от этой девушки и своего воображения, Даниэль решил свое внимание переключить на расспросы Марка. Разговор про Джона и самолеты был гораздо интересней и приятней, чем его дочь, но мозг все никак не хотел воспринять эту информацию. Теперь он вспомнил о вчерашнем вечере и губах дочери Джона Паркера. Если бы ее отец знал, что сейчас творится в мыслях молодого капитана, то никогда бы не пустил его на порог своего дома. Даниэль вновь посмотрел на Оливию, наблюдая, как она вилкой ковыряется в тарелке, мысленно где — то далеко. Может быть разговор матери про отца опять задел ее воспоминания?
Девушка не слышала никого вокруг, мысли унесли ее в воспоминания… вчерашнего вечера. И сейчас она чувствовала энергию, исходящую от мужчины, сидящего рядом. Он периодами бросал на нее взгляд, но она старалась не обращать на это внимание. И это давалось с трудом.
— Куда наш следующий рейс? — Все так же, не смотря на него, спросила Оливия, чтобы хоть как — то отвлечь себя, — в Лондон?
К ее удивлению, Даниэль тихо засмеялся, и девушка наконец встретилась с ним взглядами. В Лондон было бы отлично, но судя по его реакции, это точно был не Лондон.
— Ты, всегда получая что — то желанное, хочешь его больше и больше?
— Хорошего должно быть много.
— Много хорошего быстро перерастает в обыденность. Хорошее надо разбавлять, что бы оно как можно дольше оставалось таким.
Оливия нахмурила брови, понимая смысл его слов. Даниэль был прав, она уже побывала дома и насладилась этим. В мире еще много стран, которые ждут их.
— И чем можно разбавить Лондон?
— Римом, — он улыбнулся, понимая, что этот город тоже имеет воспоминания о ее родителях.
— Рим! — Воскликнула Оливия, — мама, мы полетим в Рим.
Джина тут же переключила свое внимание на дочь. Рим для нее был чем — то особенным, дорогим ее памяти, ее воспоминаниям:
— Как здорово, — заулыбалась она, вновь вспоминая то время, — мы часто гуляли по Риму всем экипажем.
— Сколько было в вашем экипаже человек? — Поинтересовался Даниэль.
— Девять.
Она услышала его смех:
— В моем двадцать шесть. Пожалуй, мы останемся в гостинице.
Оливия издала недовольный стон:
— Наши перелеты слишком длинные и тяжелые. Нам хватает сил только дойти до номера и лечь спать, чтобы на утро вылететь обратно. Получается, мы не видим тех стран, в которые прилетаем. Это не считая того, что иногда мы летим со сменным экипажем или как вчера разворотным рейсом. Почему так? Чем мы хуже остальных? Почему другие экипажи могут задерживаться по несколько дней в других странах?
Она задала этот вопрос Даниэлю, но наверно целесообразней его было задать директору авиакомпании "Arabia Airline" Мухаммеду Шараф Эль Дину. Даниэль такой же подневольный человек, как и она.
— Все деньги, Оливия, — произнес он явно тоже недовольный этим фактом, — простой нашего самолета обходится "Arabia Airline" слишком дорого. В воздухе он дешевле, чем на земле. За нашу ночевку в Риме авиакомпания заплатит несколько сотен тысяч долларов, если не больше. Туда войдет зарплата экипажу, трансфер до гостиницы и обратно, номера на всех членов экипажа, стоянка самолета. Это минус А380.
— Боинг, на котором летает Арчер тоже имеет эту особенность?
— Его самолет на порядок меньше нашего, он все-таки довольно большой, поэтому да, его стоянка тоже дорогая. Он точно так же, как и мы вынужден находиться в аэропорту от пару часов до максимум целой ночи в гостинице. Не больше. Простой любого самолета любой авиакомпании это дорогое удовольствие.
Пожалела ли Оливия, что пошла работать в "Arabia Airline" на самый большой гражданский самолет в мире, слыша такие слова? Нет. Ни капли. Спать урывками и работать больше 12 часов— это стало уже привычно для нее.
— У нас все было ни так, — произнесла Джина, мысленно жалея дочь, — мы могли жить по несколько дней в разных городах. Мы любили гулять по улицам, радоваться новым странам.
— Мы радуемся новым странам из иллюминатора самолета, — Оливия посмотрела на Даниэля, вспомнив как он пилотируя самолет ночью, устроил небольшую экскурсию по огням ночного Дели, — это очень впечатляет. Складывается такое ощущение, что ты бог и весь мир у тебя на ладони.
Улыбнувшись, он кивнул ей. Именно это он и чувствовал. Не обязательно находиться на земле, чтобы насладиться красивыми видами. Красивее, чем из окна самолета просто не бывает.
— Ты смотрела на Дели в ту ночь? — Удивился он, — ты же спала.
— Еще как смотрела, — в разговор вмешался Марк, — она буквально выгнала меня с моего кресла.
— Не правда! — Воскликнула, девушка, — не верь ему. Он сам пустил меня.
Они все засмеялись, и Даниэль понял, что может не зря он показал ночной Дели. Может есть люди, находящиеся в салоне самолета, которым это было тоже интересно.
Завтракая и разговаривая о летной жизни, они не заметили, как быстро пробежало время. Пора было собираться в аэропорт. Марк поднялся на второй этаж за своим чемоданом. Он был единственным кто его взял. Даниэлю, как и Оливии, это даже не пришло в голову. Еще вчера им было не до чемодана.