— Патрик летел с тобой одним рейсом до Гамбурга? — Спросила Мелани, вспоминая тот рейс и Оливия кивнула, — пилотов было так много, но кроме Даниэля я никого не помню.
Это было и не удивительно, пилотов действительно было много, Оливия сама не знала всех.
— Патрик нравится тебе? — Еще один вопрос Мел, заставил подругу не думая ответить:
— Нравится. — Сегодня ей нравились все. Ее настроение было слишком хорошее, чтобы углубляться в собственные рассуждения.
Мел подмигнула ей, хитро улыбаясь. С этой секунды ее мозг начал работать, вырисовывая картину предстоящей встречи. Она искренне позавидовала подруге. Ночной Дубай, поющие фонтаны, романтическая музыка— это было и ее мечтой тоже, но к сожалению, Герберт не любил шумные места и свидания, он не был романтиком. Этого Мелани очень не хватало, поэтому она все силы кинула на сбор Оливии к предстоящей встречи.
Что — то щебеча на ухо подруге, Мел делала ей замысловатую прическу, поднимая волосы и закалывая их крупными кольцами, полностью оголяя шею. Потом в ход пошла одежда, вытащенная из шкафа на кровать. Девушки смеялись, примеряя наряды. На глаза Оливии попался длинный сарафан небесно — голубого цвета с перекинутым шелковым шарфиком на плечиках. Тот самый сарафан, в котором она пошла на фотосессию Нины и Марка. Тот самый шарфик, за который Даниэль потянул ее, как собачку, что бы она не упала со второго этажа, оступившись.
Ее рука коснулась шелка, нежно гладя его:
— Я одену этот сарафан, — выбор был сделан мгновенно. Девушка даже не могла мотивировать ничем свой выбор. Просто шелк сыграл свою роль.
— Мне нравится, — кивнула Мелани, удовлетворенная этим выбором.
Жаркий воздух создавал эффект сауны. Душно. То ли от количества присутствующих возле фонтана туристов, то ли от нагретого за день асфальта и зданий. Воздух стоял, ни малейшего дуновения ветерка. Пот скатывался струйками по спине, хотелось утонуть в фонтане или бежать в кондиционированное здание торгового центр в рядом стоящем самом высоком здании мира Бурж Халифы. Но все резко изменилось, когда заиграла песня в исполнении Андреа Ботичелли и струи воды в фонтане начали плясать под нее. Брызги капель попадали на людей, слегка охлаждая их. Но все забыли уже про духоту, зачарованно любуясь танцем воды и громкой музыкой, которая возбуждающе въедалась в душу. Состояние, когда тысячи мурашек бегут по коже, когда не хочется, что бы музыка заканчивалась и высокие струи воды вновь упали замертво в фонтан. Хочется растянуть эти минуты, как можно дольше, что бы мелодия пронеслась через все тело, а вода поднималась в небо.
Небо. Оливия подняла голову, смотря на яркие звезды, видя вдалеке мерцающие огни самолета. Сколько раз она пролетала так же, любуясь с высока миллиардом огней зданий. Теперь она внизу, а кто — то смотрит в окно самолета на эту красоту.
— Впечатляет, — произнес Патрик, когда музыка закончилась и все начали расходиться, убирая мобильные телефоны в карманы, — хочешь холодного кофе? Здесь ужасно душно.
От слова кофе, Оливия вновь посмотрела в небо, но самолет уже пролетел. Кофе— это рефлекс, от которого она хотела избавиться:
— В Старбакс? — Улыбнулась она и он кивнул, указывая ей рукой в направлении кафе.
Зайдя внутрь помещения, холод кондиционеров сразу обдал ее разгоряченное тело и резко захотелось ни холодного кофе:
— Двойной эспрессо, — будет тяжело избавиться от этого напитка, — и кусок шоколадного торта с шоколадом внутри… — Оливия тут же замолчала, потупив взгляд.
— И полит шоколадом, — договорил за нее Патрик, видя, как официантка записала это в блокнот, — а мне холодный американо со льдом.
Оливия не понимала, как она могла сказать словами Даниэля. Она понимала только одно— он преследует ее в образе кофе и торта.
— Я встретил сегодня Даниэля в аэропорту, — произнес Патрик и девушка тут же посмотрела на него, желая закричать, что бы он не продолжал свой рассказ, — оказывается, он в отпуске и отправился домой в Испанию. Не помню в какой город.
— В Аликанте.
— Да, точно. Вы лишились КВС, кто теперь ваш капитан?
— Дюпре.
Патрик улыбнулся, видимо вспомнив капитана Дюпре по миссии в Гамбурге:
— Странно, что два капитана имеют такую большую разницу в возрасте. Ты знала, что Фернандес был назначен капитаном Аэрбаса 380 в 26 лет, а Дюпре в 55?
Оливию это не удивило, она уже ничему не удивлялась. Но она отчетливо помнила свое удивление, когда впервые столкнулась с молодым капитаном у стойки регистрации. Теперь она не представляла его в другом звании:
— Молодые пилоты более способны, они стойкие и выносливые.
— Возможно ты права. Но его сокурсник Джек Арчер стал капитаном не так давно.
Оливия нахмурила брови, вспомнив посадку в Коломбо. А Дюпре бы сел на полосу в дважды меньше положенной? А Арчер? А другие пилоты?
— Патрик, — произнесла она, желая подойти к окончанию этой темы, — ты смог бы посадить самолет на полосу в два раза короче положенной, рискуя жизнями более 500 человек?
Она видела, как он задумался, как заходили желваки у него на лице. Ответа она не ждала, но он его дал:
— Нет.
