Слабая, с белыми губами и горящими после лихорадки глазами, Санса лежала на пуховых подушках, не в силах поднять руки, но живая. С Черного лорда, увидевшего супругу, наконец-то спало молчаливое безумие, и, не веря своим глазам, он положил ей руку на щеку. Вслед за ним в ту маленькую комнатку тогда набились все его детишки. Хмурые, заплаканные, они прижимались к родителям. Бастард впервые взял на руки своего четвертого сына, маленького и тощего. Он был больше похож на трясущегося котенка, чем на ребенка Черного лорда, но Энар, выживший сам да благодаря выжившей матери, все равно сыскал любовь своего родителя. Щенята были дороги своему Псу-прародителю, но, посмотрев тогда на свою слабую и беззащитную суку, бастард поджал губы, затаив про себя жестокие мысли.
Тучи рассеялись. В Дредфорте все вздохнули с облегчением. С креста сняли труп несчастной, ничего не сказав об этом Сансе, а вскоре леди Болтон поднялась с постели. Медленно прохаживаясь по замку, она улыбалась, опираясь на руку мужа. На щеках ее расцвел алый свет, и леди, влезая в дела, вновь принялась отчитывать супруга за небритую щетину, за ненадлежащий лорду вид, но Рамси Болтон слушал и улыбался в ответ. Едва все это не потерявший, он готов был слушать ее упреки вечность, тем более Санса теплела к нему на глазах, порой виновато отводя взгляд в сторону.
Бастард выстрелил из лука, рассеивая приятные воспоминания. Попал точно в центр мишени, скрученной из соломы, и Бальтазар обиженно надул губы. Подражая отцу, он вновь встал стойку. Долго целился. Вдохнул. Выдохнул и, выстрелив, все же умудрился попасть в край круга.
— Терпение, Бальтазар. И упорство, — потрепал его родитель по аккуратно подстриженной голове. Удивлению мальчика не было предела, и, услышав в голосе отца похвалу, он весь просиял.
— Милорд, — Кроу принес ему письмо. Рамси Болтон развернул свиток, быстро пробежал глазами и улыбнулся, передавая его Киршу.
— Как вы и предполагали, милорд.
— Хм, — повернулся он в сторону жены, услышав от ключника про еще одно послание, принесенное воронами.
Санса что-то говорила своей служанке. Оставив старших мальчиков с Дрю, бастард пошел к лестнице. Там стояла сиделка, поддерживающая маленького Райнара, скакавшего по ступенькам. Завидев отца, сын по-лягушачьи затопал ногами и, приготовившись как следует к прыжку, запрыгнул на Черного лорда. Поймав его на руки, Рамси поднялся на стену, снисходительно терпя пальцы ребенка, лезшие куда ни попадя.
Кутавшаяся в лисью шкурку, по обыкновению разодетая, Санса Болтон украдкой взглянула на пришельца. От довольного взгляда мужчины девушка едва не фыркнула, отворачиваясь в сторону, и Мэри, лишь недавно осознавшая всю силу таланта Черного лорда, невольно вжалась в стену, пропуская Рамси Болтона.
Оттепель после появления Энара продлилась в Дредфорте недолго, и причина похолодания произошла не более чем месяц назад. Ничего не сказав жене, бастард исчез. Мужчина будто сбежал. Улизнул из спальни, предварительно исполнив свой супружеский долг. Спустя несколько дней из Хорнвуда пришло письмо и не ей, его жене, Черной леди Дредфорта, а ключнику, о том, что милорд проведет несколько дней там и волноваться не стоит. Ни причин, ни объяснений… Санса списала на одичалых, на какие-то проблемы с замком, но из Хорнвуда прибыла отосланная милордом Бриенна, зародив в рыжей голове нехорошие подозрения.
Вернулся Рамси спустя две недели, так ни о чем и не сказав. Санса, съехавшая с супружеской спальни к младшим детям, его ни о чем не спрашивала, ожидая каких-то объяснений с его стороны, но лорд Болтон, припоминая ее выходку с Карлоном Карстарком, не удосужился дать ей хоть мало-мальского пояснения. Пребывая в наилучшем расположении духа, бастард даже не пытался намекнуть на примирение, спокойно обходясь без нее, и девушка, удивленная отсутствием интереса к себе, пришла к единственному логичному выводу, объяснявшему все его поведение.
Видимо, милорд развлекся... На стороне.
Как же ей было гадко! Мерзко. Оттаявшее сердце вновь покрылось толщей льда. После всего, что она сделала для какого-то отпрыска Сноу, все что она заслужила — неверность, и почему-то ее сердце в этот раз не могло простить подобной обиды. Ведь ее отец остался предан матери, как выяснилось, а бастард? Что она хотела от какого-то бастарда?! Сколько волка ни корми, а этот-то даже волком не был…
Напрасно ее пыталась утешить Мэри, списывая все на то, что никому ничего не известно, а даже если что-то и произошло — «иначе они не могут». Пытаясь доказать госпоже отсутствие греха за мужем, она сама искренне не понимала бастарда. Всему замку было очевидно, что Черный лорд полностью предан миледи, и что безразличие его — странный ответ на ее не менее странную холодность, но зачем… Никто этого не понимал, и в потенциальную измену не верил.
