— Как прошла твоя свадьба? — повернулась Санса в сторону сестры.
— Аргх… Скукотища, — закатила Арья глаза. — Зачем я на это все согласилась?! Теперь каждая скотина говорит мне «леди Баратеон»…
— Где же сам лорд Баратеон? — опечалилась леди Болтон вдвойне, узнав, что не познакомится со своим зятем.
В Винтерфелле остались лишь Гловеры, решившие дождаться лордов Дредфорта, да Карлон Карстарк, ведомый тем же самым мотивом. Ее приезд в Винтерфелл носил уж слишком опальный характер. Присутствие леди Болтон будто пытались утаить, и, вновь терзаемая чувством вины да досадой на свою опалу, Санса опустила голову.
— Джендри уехал готовиться, — пробурчала Арья. — Я сказала ему, что свадьба будет только в Винтерфелле… Если будет, а потом… Так и быть — я уеду отсюда. Мне не понравилось в Штормовом пределе, — заявила младшая сестра, поморщив нос. — Они уехали с Давосом готовить все к моему приезду, потому что тухнуть там от скуки я не намерена! После войны я вообще хотела поплыть на запад, а тут… Все женщины глупеют со временем, — категорично заявила леди Баратеон, тут же оправдывая себя. — Все лучше, чем терпеть Брана-барана.
— Как он? — полюбопытствовала старшая сестра, снисходительно улыбаясь грубому тону младшей.
— Он часто сидит в богороще, — вздохнула Арья, помолчав. — Говорит, что видит видения. Прошлое… Где мы все вместе… — заблестели на свету ее большие выразительные глаза.
Арья и сама порой вспоминала о том времени, где они все были живы и счастливы. Страдания, выпавшие на долю Старков, заставляли выживших лютоволков невольно возвращаться к грезам о той радостной поре, и в этом и лорд Таргариен, и леди Болтон, и леди Баратеон, и лорд Старк, несмотря на все свои разногласия, были солидарны.
— Он иногда мне рассказывает… О Роббе. О Риконе, о папе с мамой. Он мне сказал, — нахмурилась девушка, — что видел, что «этот» сделал с тобой…
В крипте стало тихо. Вдалеке вновь упала капля, и ее звон эхом пронесся среди могил. Зашипела свеча, огонь которой принялся поедать фитиль. Санса долго смотрела на разгоравшееся пламя. Она не знала, как Брандон сумел увидеть всю ту черноту, сотворенную бастардом, и долго ломала голову над этим. Ведь если бы брат не узнал, ей было бы куда легче… О ее мучениях мало кто был осведомлен. Одни погибли, иные не вспоминали, и это забвение самой миледи было очень на руку. Она, в конце концов, могла бы соврать, как сделала это в Королевской гавани. «Ничего не было» — лгала бы Санса каждому в лицо о своих первых месяцах брака. Ей просто не хотелось жить с сыном предателя Робба Старка, с бастардом, ниже ее по происхождению, оттого она и сбежала, ведомая глупой честью и гордостью. Ей, хлопавшей наивными голубыми глазами, поверили бы. Она сама поверила бы себе ради того, чтобы никогда более не вспоминать о том, что было.
— Помнишь… Отец хотел, чтобы мы уехали из Королевской гавани.
— Да. Ты еще начала верещать, что любишь Джоффри и…
— Когда отцу отрубили голову, — перебила ее Санса, — Джоффри насадил ее на пику и привел меня посмотреть. Когда Робб одержал победу, он приказал раздеть меня и избить. Мы провожали Мирцеллу в Дорн, и меня чуть не изнасиловали нищие и пьяницы… Когда меня выдали за Тириона Ланнистера, Джоффри пригрозил, что возьмет меня силой… — вспоминала Санса о том злом роке, что преследовал ее с той поры, как девочка стала девушкой. — Наверное, так должно было случиться. Знаешь, железнорожденные часто говорят о железной цене, — задумалась леди Болтон, давно оправдывая свою жизнь некой предначертанностью. — Я тоже должна была поплатиться… За свою глупость, за глупые мечты…
— Отдавшись убийце нашего брата?
— Если бы ты видела, что он сотворил с Теоном, ты бы поняла, что к Рикону он проявил истинное милосердие… — не сдержалась Санса. Она не была столь наивна, чтобы не ожидать нападок сестры, но сейчас пыталась защитить себя, попутно защищая супруга. — Он его не мучил... — ответила она сестре, смотревшей исподлобья.
Леди Болтон отвернулась, вновь вглядываясь в бесстрастное лицо каменного изваяния, в единственном котором не видела упрека. Ей было прекрасно известно, что могло бы статься с маленьким Риконом, и отчасти Санса, порой размышлявшая о гибели брата, чувствовала определенную благодарность к мужу. На то, чтобы Рикон выжил тогда, угодив к лорду Болтону, не стоило рассчитывать, и беспощадный Рамси убил мальчика, по своим меркам, более чем гуманно. Она это понимала, но не понимала Арья.
— Дядя Эдмар рассказал мне, что Фреев вырезали, — сменила Санса тему, — тихо и…
— Это была я, — задрала голову младшая дочь леди Кейтлин. — Я отомстила за то, что они водрузили голову лютоволка на тело Робба. За то, что они выкинули тело матери в реку…
