От обозлившегося голоса леди Баратеон содрогнулись стены, и леди Болтон слегка поежилась от подобной резкости. Санса украдкой посмотрела на Арью, непреклонную и храбрую, понимая, что сестра мало изменилась внешне. В свете свечей лишь отчетливо виднелась хмурая линия, пролегшая между бровями, да расцветшая девичья фигура, угадывавшаяся под почти что мужским одеянием. О том, что пережила младшая сестра, сбежав из Королевской гавани, старшая знала лишь обрывками от Пса и Бриенны. Слабой и пугливой Арья никогда не была, и сейчас больше походила на маленького отважного воина, так и не сдавшегося врагу. Младшая леди Старк была горда собой. В отличие от старшей сестры, в сделку с совестью она не вступала, и леди Болтон, глядя на нее, решила раскрыть некоторые свои тайны.
— Я тоже отомстила… — тихо сказала она. — Нашего отца предали... В столице. Это был Петир Бейлиш.
— Мизинец? — смутно припомнила Арья поклонника матери.
— Да. Рамси... Рамси попросил у меня сына за страдания Мизинца, и поверь мне... я ни разу об этом не пожалела, — частично раскрыла она свою тайну.
Поджавшая губы Арья вздохнула. Как и ее сестра девушка тоже изучала, наблюдала. Санса поменялась, и леди Баратеон замечала даже внешние перемены. От наивной сестры, витавшей в облаках, мало что осталось, и, вспоминая о словах Джона, Арья искренне жалела ее. Старшая девица Старков воинственной никогда не была. Санса была женственной, нежной и учтивой, как леди, что бы она ни делала. Видимо, ей пришлось подстроиться под новые обстоятельства своей жизни, отринув дом Старков, но… Разве она, Арья, что отрекалась в Доме безликих от своего имени, не была похожа с ней в этом? Джон был прав, сказав, что она поменялась, и сестре вновь припомнились его слова о том, что возвращением Винтерфелла семья обязана именно Сансе, не поимевшей с подобного подвига ни чести, ни славы.
— Джон сказал, он тебя… обижал…
— Однажды все поменялось, — нервно теребила Санса лайковую перчатку, не желая вспоминать об этом, но, увы, вспоминала. — Теперь он обижает моих врагов.
— Это не отменяет того, что он убил Рикона!
— Нет... Наверное, — душилась своей виной леди Болтон, — я могла бы спасти его тогда… Тогда…
— И почему ты тогда не спасла его?
— «Он» хотел, чтобы я вернулась… Он бы… Я… Я хотела жить, — выпалила леди Болтон, признаваясь в своей трусости. Тогда она ведь ни в коем случае не хотела возвращаться к «нему», даже ценой жизни младшего брата. Санса виновато склонила голову. — Я... Я все делала для того, чтобы выжить и когда-нибудь отомстить за все, что с нами сделали. Что сделали со мной… Я оставила «его» в живых, думая, что «он» не заслуживает легкой смерти, а потом отдала ему в руки Мизинца, — блеснули слезы, проступившие на глазах Сансы, вспоминавшей о своей боли. — Я… Я думала, он… Что-нибудь случится. Он… Он не выживет в войне, а я вернусь с… С ребенком в Винтерфелл, но… Он выжил, и... Все поменялось, Арья.
Старшая сестра смолкла, пытаясь совладать с бурей, накрывшей ее бедовую голову. Младшая долго думала. Вместе с Брандоном они обвинили Сансу в предательстве. Сама Арья громко кричала о том, что сестра виновата во многих преступлениях, но время лечит самые глубокие раны, заставляя задумываться о том, что было, о том, что есть и о том, что могло бы быть. О том, что было с Сансой, она знала лишь со слов Джона и Брандона. Сейчас она вглядывалась в ее профиль, вспоминая ту хрупкую девочку, жившую вышиванием да рыцарями, оказавшуюся в логове врага дважды. Что с ней делали? Братья говорили, что ничего хорошего. А что сделали бы с ней самой — с Арьей, не сумей она тогда сбежать? Отец когда-то говорил ей о том, что Санса оправдывала Джоффри, потому что должна была стать его женой. Тогда Арья не очень это понимала, но сейчас, когда она сменила знамена да связала себя узами брака, некоторые вещи стали ей более очевидными. В конце концов, было ли справедливо обвинять за грехи мужа саму Сансу?
— Брандон сказал мне… Я думала, что ты предала нас, и я… Я не должна была тогда...
— Слишком много вещей, которых я не должна была делать, но я их сделала. — Голос у леди Болтон сделался грудным, а по щекам скатились первые слезы. — Я часто думаю, что было бы… Несколько лет назад, я бы все отдала, чтобы вернуться в тот день, когда мы уехали из Винтерфелла…
— А сейчас? — спросила леди Баратеон, думая о подобном размене со своей стороны.
— Сейчас у меня есть дети, Арья… — сказала Санса, растирая влагу по щекам. — И… я очень их люблю. А они любят своего отца.
Арья замолчала, раздумывая о словах сестры. Дети... Четверо мальчиков, и все от жестокого убийцы. В них текла кровь коварных предателей, сдиравших с врагов кожу, но леди Баратеон, представившей на мгновение своего собственного ребенка, вдруг показалось, что свое дитя она бы, наверное, тоже любила не смотря ни на что. Женское сердце любит слепой любовью, и, почуяв эту мысль, Арья вновь нахмурила брови.
— Ты всегда хотела детей, — заметила она.
— А ты никогда не хотела замуж, — грустно улыбнулась Черная леди.
