— Прошло слишком мало времени после окончания войны на Севере. Север не может восстановиться так быстро. Ты хочешь невозможного. В конце концов, с ним Арья, — упорствовал принц.
— Еще одна леди Старк, которая в скором времени может стать женой какого-нибудь лорда, и Брандон Старк останется один, — рычал со своего места маленький лев.
— Значит, нужно назначить кого-то ему в помощь.
— Вопрос только в том, кто тогда поможет государству, если помощь необходима хранителям и верховным лордам, — встал из-за стола Варис. — Послевоенное время — сложное время, милорд, — договаривал Паук. — В тяжелую годину стоит приблизить к себе людей способных помочь короне, а не навредить.
— Брандону просто нужно время. Санса… девушка. Она…
— Хм… Девушка, могущая стать королевой, которая помогала Королю Севера, которая имеет опыт управления тремя замками, или же молодой лорд, выросший вне замка да обремененный определенным недугом.
Лорд Таргариен едва не проговорился про определенный недуг самого лорда Ланнистера, но промочал, не решившись обидеть друга.
— Назначьте суд на самое ближайшее время, — теперь из-за стола встала Дейнерис. — Посмотрим, что они скажут.
— Я сообщу всем сторонам, — поклонился Паук, отползая в сторону двери.
Собрание было окончено. Тирион и Варис вышли, будучи совершенно неуверенными в убедительности своих слов, но ведь каждый из них старался по-своему. Они сделали все, что могли. Паук ради государства, Тирион… тоже ради государства, совмещая при этом и другие интересы. Определённый потенциал у его бывшей жены был. Он это чувствовал, но опасался. Дейнерис уж очень гналась за справедливостью, как и наследник Джон, забывавший, что потерял отца и старшего брата именно из-за справедливости, вознесенной до недостижимого идеала. Теперь решение полностью зависело от суда. Если Рамси Болтон останется столь же остроязычным… Одно из двух, подумал Тирион, качая головой — это или спасет дело, или же… погубит.
Пребывавший в недоумении наследный принц по обычаю остался в покоях королевы, но десница давно не обращал на это никакого внимания. Красный замок повидал и не такое.
— Я мог бы поехать на Север и помочь ему.
— Твоё место рядом со мной, Джон… — усаживаясь к мужчине на колени, девушка пригладила его волосы. — Вы долго разговаривали.
— С наместником Миэррина ты говорила еще дольше.
— Из-за дел, — сказала она, не обращая внимания на его ревнивое замечание. — Возможно, скоро тебе придется жениться.
— И ты мне так говоришь об этом. А если я не хочу?
— Правитель часто делает то, чего не хочет, но сейчас… Хватит об этом.
====== Судилище ======
Шорох одежды. Дорогой и не очень. Лязг доспехов и искусно украшенного оружия, в последнее время редко достававшегося из ножен. Тихое бормотание в утреннем полумраке замка и едва уловимое покачивание черных знамен, развешанных по стенам.
Появился человек, и с его появлением стражники наконец-то расступились. Со скрипом отворились тяжелые кованые двери, и в тронный зал влилась толпа разодетых лордов, леди, купцов и государственных деятелей, пришедших лицезреть столь занимательное судилище.
Они перешептывались.
Слухи, слухи гуляли по залу. Они перекатывались из одного угла в другой и, обрастая новыми подробностями, становились невообразимыми, нереальными. Тихо сказанные слова превращали обычного человека в демона, в посланника Неведомого, совокуплявшегося с рыжей ведьмой, отравившей златоволосого короля. Говорили, что миледи по полнолуниям обращается в волчицу, что прекрасная рыжеволосая девушка купается в крови девственниц, освежеванных мужем, а милорд питается сердцами им убиенных, укорачивая «конец» у мужчин. Внимавшие словам простаки принимали все за чистую монету, неспособные закрыть более рты от удивления, а упрямо не верившие же оглядывались по сторонам в ожидании того самого монстра — Черного лорда Дредфорта, единственного, кому удалось убить Белого ходока стрелами, однако помосты, приготовленные для сторон процесса и свидетелей, к их недовольству пока еще пустовали.
В башне Десницы сходивший по ступеням Тирион вздохнул. Маленький лев, поправлявший заветную брошь, вспоминал свой суд и вспоминал почему-то именно сейчас, а не тогда, когда перед его королевой предстал брат Джейме, так и не простивший ему отцеубийства.
Как же его тогда ненавидели, мгновенно позабыв о его заслугах и подвигах. Его готовы были растерзать за то, чего он не делал, что уж говорить про виновного в своих преступлениях лорда-бастарда, а сколько грязи тогда вылилось, унизительной и порочащей! Одним богам известно, что должно было случиться сегодня, и в этой фатальной непредсказуемости ему было очень жаль ее — леди Болтон.
Полумуж прекрасно понимал, что, увы, сделал все от него зависящее, чтобы переманить королеву на нужную сторону, что было изначально очень непросто с женщиной столь сильной и своевольной, но… более от него ничего не зависело. Тирион Ланнистер хорошо знал жизнь. Знал, что жизнь непредсказуема, знал, что на суде лгут, искажая правду, и если Болтоны окажутся менее убедительны, чем Грейджои…
