Бастард открыл глаза, заметив в свете свечей знакомый рыжеволосый силуэт. Вскочив на ноги, девушка быстро упорхнула. Лежа на животе, Черный лорд попытался приподняться, но спину обожгло острой болью, и он, захрипев, упал на пропитанную потом подушку.
Сансе нужно было отдать распоряжения, и служанки облегченно вздохнули, услышав весть о пробуждении милорда.
— Наконец-то! — всплеснула руками Мэри, облегченно вздохнув.
— Надо бы сказать миледи… — проговорила прислужка Красного замка, оставленная при Болтонах мейстером. — В ее положении волнения не нужны.
— Ей сейчас не до этого, дурная ты голова, — шикнула на нее Мэри, чувствовавшая себя главной ввиду большей причастности к милордам, и на правах командира быстро повторила приказы госпожи. — Принеси бинты… И ужин. И можешь быть свободна. Только лишних людей под ногами не хватало!
Не услышав их перепалки, леди Болтон тихо закрыла за собой дверь, вернувшись в самые дальние покои замка, которые выпросила на несколько дней у десницы, чтобы их не беспокоили.
Девушка подошла к кровати. Ей не показалось. Рамси и вправду пришел в себя. Мужчина шевелил руками, и она, путаясь в своих мыслях, долго стояла на месте, пока не услышала голос супруга.
— Воды… — захрипел он, и она спешно поднесла ему кувшин.
Едва не завалившись, он сел на кровать и жадно примкнул к спасительной влаге. Стекая по щекам, вода капала на его одежду, впитывалась в простыни и в матрас, но щепетильной леди было не до этого. Путаясь в чувствах, она все же была рада, что он пришел в себя.
— Тебя нужно перебинтовать, — тихо сказала она. — Я сказала слугам принести еды и свежих простыней. — Милорд покорно кивнул головой.
Отдышавшись, Рамси встал с постели. Его зашатало, и он оперся на жену, угодив в столь долгожданные объятия, и миледи помогла дойти ему до кресла, прикрывая собой от любопытных взглядов слуг.
В комнате начался какой-то хаос. Все заходило ходуном. Бледный бастард сидел на своем месте, пытаясь окончательно прийти в себя, и безучастно наблюдал за людьми. Внесли еду, и пока на стол расставляли тарелки, какая-то девка уносила заляпанную кровью простынь.
Ну и натекло с него… Как с его жены в ту ночь, ухмыльнулся он.
Стихло…
Тишина…
В тишине к его спине опять прикоснулись, и он недовольно поморщив нос, дернул плечом. Так было нужно, и, помедлив, Санса, мягко положила свою руку, опять обмазывая его какой-то гадостью, порой щипавшей едва стянувшиеся рубцы. Он послушно терпел, позволяя волчице зализывать его раны. Ему всегда нравилось, если она делала что-то для него.
Миледи села перед ним на колени и на его вопросительно поднятую бровь да кривую ухмылку грозно нахмурилась. Ей всего лишь нужно было обработать его запястья, и, подставляя руки, бастард пристально смотрел на нее, вспоминая то, что слышал на суде. В тишине он ухватил ее за подбородок, и Санса смутилась. Взяла сверток бинтов и как можно скорее перевязывала его раны, свидетельствовавшие об унижении мужа, о ее унижении, и старалась не смотреть ему в глаза.
Она была смятена, погребена под всем случившимся. Все наконец-то закончилось, и освободившаяся от гнета возможных, но так и не сбывшихся кошмаров, девушка пребывала в ступоре. Желавшая вернуть супруга она, подтвердив предсказание ведьмы, его вернула. Рьяно боровшаяся за него она, наверное, победила, пускай и с небольшими потерями для своей чести и его здоровья. А что теперь? Как только ему станет лучше, они вернутся в Дредфорт, пыталась она спрятать неочевидное за очевидным, но… Что же сейчас? Именно сейчас?
Она вспоминала о суде, и в ней боролись противоречивые мысли, доводившие ее до непривычных выводов. Леди Болтон порой закрывала глаза, стараясь избавиться от странного наваждения.
Некогда жаждавшая возмездия своему мучителю, теперь Санса сомневалась в своей ненависти. Рамси Болтон заслуживал наказания, но когда он был наказан второй раз, как ей казалось, незаслуженно, что-то сжималось внутри нее. Она поражалась той жалости, вдруг возникавшей где-то глубоко внутри себя при взгляде на него, жалости к нему, и жалость эта мгновениями была сильнее воспоминаний о ее месяцах злоключений в Винтерфелле.
Перебинтовывая его спину, она металась. Она не знала, что ей сказать, что делать, и почему-то решилась провести рукой по взъерошенной темноволосой голове.
— Помнится… — пробурчал он, и Санса замерла. — Я тебя как-то выпорол, — вдруг сказал бастард, отчасти раздраженный ее молчанием, и так некстати захлопнул раскрывшуюся раковинку леди Болтон.
— Ты решил вспомнить об этом именно сейчас? — процедила она сквозь зубы, и когда девушка попыталась отойти, муж крепко схватил ее за руку.
— Хм… Я никогда не просил у тебя прощения… — пожевал он губами, подыскивая слова, и она, смягчившись, приготовилась его выслушать. Если бы он попросил, сейчас, здесь, в данную минуту, она бы, сжалившись, его простила, но… жизнь не песня. — И не попрошу, — посмотрел он ей в глаза, будучи, видимо, очень гордым не под стать бастарду, и миледи обиженно раздула ноздри, устыдившись своей наивности.
