— Даже если ты будешь ползать на коленях, — помедлив, прошептала Санса Болтон и брезгливо выдернула руку. — Это ничего не изменит, — сказала она и уселась за другой конец стола, стыдя себя за какую-то странную слабость, продиктованную мягкосердием.
Она забыла, кто он? Ну что ж… Он быстро ей об этом напомнил.
В тишине дымились тарелки, и лишь сейчас Рамси Болтон увидел хороший шмат приваренного мяса, порезанного на тонкие розовые ломти. Все-таки… жена у него была замечательная, и мужчина, все еще обиженный ее ответом, не понимая, что сам спровоцировал рыжеволосую девицу на холод, вспомнил, как беззащитно она упала, когда ее грубо оттолкнули на суде.
А ведь она молодец, припоминал он ее слова. Как кстати она подвязала Гловеров и своего отца, вовремя напоминая о том, что Вонючка — вонючий предатель, да и все железнорожденные — под стать своему вонючему принцу. Милорд тоже был хорош. Где нужно приврал, где нужно сказал правду. Сработались они перед королевой отменно, словно все это время имели возможность договориться о том, что они скажут на суде, и даже детишки и те не сплоховали…
Если бы только они оказались поближе к нему тогда…
— Где дети? — пробурчал себе под нос мужчина.
— Ты о них вспомнил? — Санса взяла вилку в руки. — Я решила… Что ты не захочешь, чтобы они видели тебя в таком состоянии.
— Мудро, — вкусил он пищи, попытавшись дождаться других ее слов, но миледи молчала. — Ну наконец-то нормальная еда! Признаться, до твоих подачек кормили меня теми еще помоями.
Санса не ответила.
— Сколько я проспал?
— Больше суток, — сухо ответила леди Болтон.
Она и сама провалялась без сознания, найдя мужа на руках у молодого добряка-мейстера, и сейчас чувствовала странную тяжесть, гулявшую по телу. Есть ей не очень-то хотелось, но Санса методично орудовала приборами, делая вид, что занята пищей, скрывая свою злость. Злиться было легче, чем думать о том, что ей почему-то вдруг стало жаль изверга, этой жалости не заслуживавшего.
Не удержавшись, девушка подняла глаза.
Ведь и для нее самой многое на суде было раскрыто впервые. Теон был не только предателем, но и глупцом, которого ее муж обвел вкруг пальца. Став его женой, миледи почти сразу поняла, что Рамси умен, вот только ум его был, к ее сожалению, жесток.
Не знавшая военных премудростей она не могла не понимать того, как просто Рамси захватил Грейджоя, а потом отвоевал Винтерфелл. Рамси Болтон, бастард Сноу, победил столь страшного Станниса, да и от Джона ничего бы не оставил. Поймал Мизинца ради нее, а потом еще вся эта история в битве против ходоков, принесшая ему определенную славу.
Санса изучала его, словно видела впервые. Победы красили своего победителя, украшая в глазах женщины мужчину, превращая шрамы в драгоценные награды, и она готова была смотреть на него совершенно иными глазами, если бы не одно черное пятно — ложка дегтя, отравлявшая ее жизнь — то, как он обошелся с ней. И ведь он совершенно не раскаивался, что ее очень обижало.
— На суде ты сказала… — опять заговорил Рамси, и девушка опустила голову, не желая быть замеченной. — Что отец… хотел… Хотел… Это правда? — горели его глаза от злости, и Санса усмехнулась его ревности, сузив глаза.
— И ты и вправду думаешь, что у меня не было других причин для побега?
А ведь бастард и сам поверил ее словам, мучаясь до порки мыслями, что Русе действительно решил удовлетвориться не только своей женой, но и чужой, отвлекая сына делами. К его счастью, а, может, и к несчастью, это было не так.
Санса опять стала холодной, вспомнив о тех самых днях, и лорд Болтон вновь увидел перед собой неприступную стену, от которой его воротило.
Тишина не прерывалась.
Черный лорд молчал. И чем больше молчал, тем больше злился, и злился на нее, мысленно предъявляя обвинения в самых немыслимых изменах. Ублюдок Джон сделал вид, что оглох и онемел на суде… неспроста. Тирион на суде пытался их защитить, и его наигранная беспристрастность могла обмануть только глупца, но она вместо того, чтобы развеять ворох подозрений, лишь подогревала этот огонь.
Рамси смотрел на свою жену, надевшую красивенькое платьице и красиво уложившую волосы. Уж слишком красивой она была, а он знал и о других ее достоинствах. Красивая жена — проклятье и счастье мужчины, уж он знал по себе, чувствуя очередь истекавших слюной за своей спиной, а Санса тихо ковырялась в еде, подхватывая небольшой кусочек и запивая его небольшим глотком воды, корча из себя утонченную леди.
Миледи подняла глаза. Он хотел поговорить, хотел слышать ее, но Санса смело молчала ему в ответ, понимая, что сейчас супруг еще слаб, чтобы быть для нее опасным, и дразнила его еще больше, вопросительно поднимая брови. Бастард вернулся к еде.
Тишина…
