— Смотря с какой стороны посмотреть. Черные лорды определенно довольны, а мы избавились от небольшой проблемы.
— Вы хотите сказать: «вскрыли целый ворох других»? — Тирион исподлобья посмотрел на Паука и, тяжело вздохнув, добавил.
— Ваши слова сделали меня глубоко несчастным.
— Боюсь представить, что будет с вами, когда вы встретитесь с леди Оленной.
Тирион Ланнистер медленно согнулся от тяжести указующей длани на своей груди. Он никогда не задумывался, но порой этот указательный палец металлической броши придавливал его словно маленькую букашку. Он не первый Ланнистер, ставший десницей короля, но первый, служивший королеве.
Санса вошла в темное помещение и немного постояла на месте, пытаясь привыкнуть к темноте. Раздавались всплески. От остывшей воды в воздухе до сих пор витала дымка, и во влажном сгустке девушка увидела молчуна Билла, поливавшего склоненную темную голову бастарда, восседавшего в большой деревянной кадке.
Не дождавшись особого приглашения, Санса Болтон прошла к столу, на котором лежали футляр с лезвиями для бритья, скомканные влажные полотенца и едва испачканные кровью бинты. Отодвинув их в сторону, миледи положила принесенный сверток к чистым простыням, и в хаосе, созданном банными процедурами, увидела аккуратно сложенную веревочку с черной монеткой. Словно в ответ на запястье девушки звякнули другие черные кругляки, висевшие на повязанном шнурке.
За журчанием лившейся воды Рамси Болтон услышал мычание Билла. Прислушался, и в стучавших каблуком шагах да шелесте платья бастард угадал свою жену. Лорд Болтон убрал мокрые волосы с лица, протер глаза и, увидев долгожданную посетительницу, кивком приказал Уилли-Билли скрыться как можно дальше. Опустошенный ковшик обиженно булькнул в темном ведре, и кузнец, вытерев руки о полу своего одеяния, ушел, затаенно улыбнувшись.
— Доброе утро, милая женушка! — воскликнул Рамси, как только они остались одни, и в наполненном влагой помещении голос его прозвучал особенно четко и вкрадчиво.
Санса повернулась, расставшись со своей ношей. В падавшем из полукруглого окна свете она наконец-то увидела мужчину, похожего на ее мужа — отмытого и выбритого, и, удовлетворившись картинкой, спокойно оправила рукав, сделанный из аккуратных разноцветных ромбиков.
— Мне сказали, ты хотел меня видеть?
— Да, — огляделся Рамси по сторонам, мягко уложив кисти на края ванны, и невольно поморщился от тупой боли в стертых запястьях. — Какая скука! — вздохнул он, глядя на светившийся силуэт девушки, казавшейся столь недосягаемой и апатичной, и попытался вызвать хоть какую-то ее реакцию. — Неудивительно, что ты сбежала отсюда. В Винтерфелле тебе скучать не приходилось…
— Если ты позвал меня за этим, то…
— Нет, — перебил ее выцеженные сквозь зубы слова бастард, оставшись довольным. Ему нравилось, когда она злилась. В гневе она становилась еще красивей, к тому же… Не признаваться же было, что ему хотелось побыть с ней, а она как специально его избегала. — С какой-то стати тебя не было рядом…
— Дети захворали… — пристыженно опустила глаза Санса, понимая, что чуть ли не намеренно находила себе целый ворох дел, чтобы оставить его без своего общества. — Еще после суда. Я приходила к тебе… Но ты спал… Как медведь зимой, лорд Болтон.
— Смотри, как бы я не начал буянить с весеннего пробуждения, — оскалился супруг, и девушка опасливо выпрямилась.
Рамси разглядывал ее, хоть и стояла она против света. Милая жена несомненно врала ему. Наверняка она встречалась с ублюдком Джоном, хотя должна была не отходить от него, думал милорд и теперь ревниво щурился на ее попытки обвинить его в его недомогании.
Было что-то еще. Санса повернулась к свету. Она была бледна. Бледнее, чем обычно. К тому же выглядела утомленной, и, более того, она старалась смотреть на него тогда, когда он не смотрел в ответ, и, чувствуя ее странную неловкость перед ним, Рамси Болтон расплылся в хищной улыбке.
— Сядь рядом, — чуть ли не приказал он ей, и Санса, сузив глаза от возмущения, вызванного приказным тоном супруга, все же его послушалась.
Девушка уселась на край большого чана, в котором отмокал бастард. Тюремный амбиент наконец-то был смыт, и спокойная мутная вода теперь едва всплескивалась от его движений. На его спине Санса увидела намокшие корки заживавших ран. Вновь ее накрыла жалость, и в этот момент Рамси нагло уложил мокрую голову ей на колени, закрыв от ее взора свою иссеченную спину.
Чувствуя, как мокнет красивое платье с ромбовыми рукавами, девушка поджала губы.
Он поправлялся. Рубцы быстро затягивались. На псовой шкуре и вправду все заживало как на собаке. Она ведь приходила к нему, но он этого не видел. Санса, ослабевшая, видимо, от всего пережитого, тихо проходила к его кровати ночью, опасаясь то ли его, то ли себя.
На пуховой перине Черному лорду спалось спокойно и безмятежно. Он отсыпался, набирался сил, и она, думая о чем-то своем, изредка проводила пальцами по его взъерошенной голове. Вспоминая о павшем Риконе, миледи одергивала руку.
