— Мои дети… Мои драконы сесть на трон никогда не смогут, а я больше никогда не смогу иметь детей.
— Мне очень жаль…
— Но Джон сможет. Он больше не Старк. Он… необходим мне здесь, — твердо сказала Дейнерис, будто обозначила границы на брата Черной леди. — Возможно, он станет королем всего Вестероса.
— Миледи, я — женщина. — Находила все новые и новые причины Санса, боясь, что поспешное решение может стоить жизни ей и ее детям. — Северяне никогда не примут женщины над собой.
— Я — первая королева Восьми Королевств. — Первой королевой была Серсея, подумала леди Болтон, но естественно промолчала об этом. — Все бывает впервые, и северяне подчинятся королевскому приказу точно так же, как подчинитесь вы.
— Я… я не могу… Не сейчас… Это…
— Почему? Ваши искренние заверения в преданности лишь простые слова? — уязвила самолюбие Сансы Бурерожденная, и Черная леди, расширив ноздри, держала ответ перед Белой королевой.
— Я жду ребенка, ваше величество, — тихо сказала девушка, и ее слова подхватил ветер, неся их в сторону моря.
— Ребенка? — повторила за ней леди Таргариен. Она невольно оглядела фигуру Сансы с ног до головы, но ее бы не стали так обманывать. Нет.
— Я узнала об этом только сегодня…
— Я… Я очень рада, — выдавила она из себя.
Белая королева еще что-то говорила Черной леди, желая хорошей дороги и легкого разрешения от бремени, и, вспоминая о том, что у леди Дредфорта уже трое детей, пыталась затушить тлевший где-то в глубине души огонь зависти. При всех своих преимуществах перед Сансой Болтон, Дейнерис порой мучилась от своего небольшого недостатка, о котором ей напомнили. Она была королевой, могущественной и мудрой, но, сняв на время корону, она бы с радостью родила того мальчика, которого ее Кхал держал на руках в видении, и, наверное, с такой же радостью она бы понесла ребенка от Джона, если… если бы могла.
Поблагодарившая за оказанную честь и извинившаяся за неоправданные надежды леди Дредфорта, Хорнвуда и Последнего Очага удалилась. Королева смотрела в море, где, играясь друг с другом, летали ее названные дети. Неслышно за ее спиной возник Мастер над шептунами.
— Ваше величество, на Севере поднимутся черные знамена? — склонившись, спросил он.
— Не сейчас. — Паук едва поджал губы от такой неудачи.
— Она оказалась не готовой?
— Видимо, да.
— Может, стоило дать ей время подумать? — пропел Варис, не желая упускать из своей паутины дочь Эддарда Старка. — Или вы сочли ее непригодной для этой службы?
— Ответственной…
— Простите?
— Она сомневается. Значит, готова. — Вспомнила Дейнерис о том дне, когда ее флотилия выплыла из Миэрина. — Времени у нее предостаточно. Сообщите мне, когда она разрешится.
— Как вам будет угодно, ваше величество.
Прошелестев белым одеянием, королева удалилась. Она улыбалась, и Варис, довольно сощурившись, подумал, что это к добру.
Правильно ли было отказываться от предложения королевы?
Санса то и дело прикладывала руки к лицу, пытаясь утихомирить жар, пылавший на щеках.
Она ведь не могла стать Хранительницей! Она не наездница на драконах. Она не такая, как Дейнерис Таргариен. Она — слабая, глупая пташка, которая хочет пожить спокойной жизнью, а ее вечно направляют в усыпленный шиповником куст. Нет! Она едва оттуда выбралась живой, потрепанной, но живой, и теперь отчаянно пыталась отгородить себя от возможных опасностей.
Вернувшись в покои, леди Болтон то и дело думала о черной стороне вопроса, но ведь… у медали две стороны?
Она — мать, и прежде всего должна думать о спокойствии ее детей, и, стараясь отбросить воспоминания о недавнем разговоре с королевой, Санса все же невольно раздумывала о тех благах, которые могли достаться ей с таким титулом. Ведь с таким назначением, их положение выросло бы в разы, и она могла бы не опасаться преследований Брандона. Корона Севера, выкрашенная в белый цвет Старковских знамен, могла потемнеть, как предсказывала ведьма, и она обрела бы власть, но… Она боялась, что не справится, а плата за ошибки в игре престолов велика. Она не сможет, нет. Она слаба, но ведь… Она была не одна? Доверяй она лорду-мужу больше, она бы не боялась, но ведь он, за редким исключением, теперь вел себя с ней иначе. Может стоило довериться и себе, и ему, и королеве? Может, стоило согласиться? Королева правит Вестеросом с драконами, а она правила бы Севером с ним?
— Сюда нельзя… Я сказала вам… Ай!!! — вскрикнула Мэри. — Стража! Стража. Пустите! — кричала служанка за дверью, и Санса Болтон, отложив на время отвергнутую корону Севера, огляделась по сторонам, поздно вспомнив о ноже, спрятанном на голени. Дверь в ее покои с шумом раскрылась, и, приплясывая, в комнату вплыл разъяренный Невил Пайк.
— Ты… Ты и твой муж… Что вы с ним сделали? Вы ответите за все! — закричал он, приближаясь к ней.
— Что вы здесь делаете? Стража! — попятившись, крикнула Санса.
— Не делай вид, что ты ничего не знаешь, — стукнул он кулаком по столу, и девушка дернулась от испуга. Он был зол. Еще злее, чем на суде и, вспомнив о том, что с ней едва не сотворили, миледи вновь позвала на помощь.
