А по коридорам тащили Невила Пайка. Брызжа слюной, он вовсю проклинал Черных лордов и клялся, что еще им отомстит. Кирш что-то злобно шептал ему на ухо, и обезумевший железнорожденный обещал расправу каждому Болтону, особенно малышам и бастардской шлюхе. Его крики стены Красного замка, имевшие уши, слышали очень отчетливо, и бастард, думавший, что визит вонючего Пайка ему так на руку, опять отвлекся на жену.
Чувствуя, как сжимаются женские руки на его спине, Черный лорд не ощущал боли от заживающих ран, по-рыцарски задирая нос, а Черная леди жалась к нему так, как будто он и вправду всю жизнь был ее защитником. Мужское самолюбие возрастало до небес, а вот женское сердце горело от ненависти к обидчику, и, прижимаясь к мужу, взгляд Сансы Болтон упал на небольшой сверток, написанный утром, и она зло подумала, что там точно не достает одного пункта.
====== Доводы ======
К вечеру все успокоилось. На Красный замок опустился тихий сумрак, сгладив треволнения дня, и голоса, витавшие в покоях и коридорах, зазвучали куда камернее. Лорд Болтон сослался на какую-то необходимость переговорить с Киршем и ушел, заверив супругу в своем скорейшем возвращении. Оставшись одна, Санса с удовольствием играла с детьми.
Довольные Рогар и Бальтазар с неподдельным восторгом рассматривали удлиненный нож, подаренный отцу Тиреллами. Леди-мать рассказывала им о валирийской стали, стараясь припомнить все клинки, которые знала, и несколько раз упомянула «Лед» погибшего лорда Старка. Рогар спросил ее о своем деде со стороны лютоволков, и она с радостью рассказала о нем, упомянув и о Кейтлин Старк. Слушавший Бальтазар вдруг спросил о другом своем деде, и Санса, пытаясь припомнить отца Рамси, лишь вспомнила о его подлом предательстве. Русе Болтон был Болтоном, — сказала она, предоставив ребенку самому додумывать о значении ее слов, и смутилась еще больше, когда Рогар переспросил ее:
— Как и мы?
Вынимать «Язык» из ножен мать им не разрешила, пообещав, что сам кинжал им покажет отец, и, утомленные дневной прогулкой да хорошим ужином, они вскоре отправились спать, так ничего и не рассказав матери об их тайных с отцом проделках.
Наконец-то стянув с себя черное одеяние, расшнуровав тугой корсет, миледи сняла с шеи черный обсидиан. Слуги зажигали свечи, пока они весело переговаривались с Мэри. Воркуя о возвращении в Дредфорт, о появлении очередного лорда, девушки старались не вспоминать о случае с Невилом, но не удержавшись, служанка все же проговорилась — пятерых железнорожденных, пришедших вместе с ним и умертвленных болтоновской стражей, постарались вынести из замка как можно незаметней.
Их уединение нарушил вернувшийся Черный лорд.
Услужливой мудрой Мэри и след простыл. Девушка лишь украдкой взглянула на госпожу, тихо прикрывая за собой дверь. Стянув сапоги, Рамси Болтон улегся на кровать. Он хотел позвать жену, но увидев, что та вынимает какие-то заколки из волос, принялся разглядывать подарок противной старухи, прихваченный со стола.
Познавший первую кровь, практически девственный клинок ему нравился, и он то и дело вынимал его из ножен, играясь как ребенок. «Язык» был остер, и он со знанием дела пробовал лезвие подушечкой пальца, вспоминая, как легко орудие вошло в ребро одного из железнорожденных. Гладкое острие блестело в свете свечей, и ему вторили небольшие, но превосходно ограненные черные агаты на рукояти. Порой в зеркальной поверхности возникала рыжая голова; он отвлекался от своей забавы и смотрел на жену.
Санса расчесывала длинные пряди, разглядывая себя в зеркале. И долго ему ее ждать? Конечно, можно было притащить ее до кровати самому. По крайней мере напомнить, что он тут не для красоты лежит, но как показывала практика, лучше, если она сделает это сама. Он от этого только выиграет, и бастард криво ухмыльнулся на не поврежденную шрамами сторону лица.
И о чем она думала? Уж не об ублюдке Джоне? В его отсутствие виделись они наверняка часто. Проклятый арест! Санса явно попросила выродка-принца о помощи с судом и не его одного. Может, она размышляла о том карлике, который едва не занял его место? Утром она разговаривала с ним уж очень любезно, по сравнению с той встречей в башне Десницы. Бастард молчаливо метал громы и молнии, но девушка задумчиво положила руку на живот, и мужчина успокоился. Его волчица думала о своих щенятах, а это ей позволялось.
Не замечая слежки, Санса Болтон вновь посмотрела в зеркало. Поправила волосы. Пригладила кружево ночного костюма. Притронувшись к щеке, она повертела своей рыжей головкой, критично присматриваясь к себе со всех сторон.
— Королева очень красива, — провозгласила она начало их беседы, и бастард, взвешивая услышанное, вытянул вперед губы.
— Разве? Признаться, с этими белыми волосами… Издалека смахивает на старуху, — фыркнул Черный лорд, и его комментарию супруга удивилась. Он явно лукавил.
— Но… Она красива!
