Именно поэтому он решил помочь ей получить устойчивый источник доходов.
Марфа Кирилловна славилась своим шитьём на все окрестности Фёдоровки и это, в глазах Немирова, выглядело очень перспективно.
Аркадий купил ей довольно-таки дорогой набор для шитья, а теперь принёс отрезы дорогой ткани.
Платки и косынки нужны и в городах, и в сёлах — общество, несмотря на то, что уже вроде как одиннадцать лет XX век, очень патриархальное, поэтому женщины, особенно замужние, с непокрытой головой считаются неблагонадёжными.
Должно быть, в Санкт-Петербурге и в Москве уже сильно влияние западной моды, но не в Астрахани. В Астрахани всё очень по-патриархальному и женщин с распущенными волосами Аркадий видел прямо очень редко и в основном это были проститутки в трущобах.
Хотя есть закон, запрещающий проституткам одеваться как добропорядочные женщины, чтобы никто случайно не перепутал, а также носить платки регламентированного цвета, чтобы было видно издалека.
— И что? — спросила она.
— Шей, — ответил он.
— Да что я выручу с того? — спросила она.
— Не всё коту масленица, — развёл руками Аркадий. — Полезем в дело лимонадников ещё раз — просто красным петухом не отделаемся. Тебе надо на что-то жить, поэтому шей. Шей так, как никогда. На татарском базаре однозначно будет спрос — платки нужны всегда и ещё долго будут нужны.
Марфу перспектива зарабатывать «жалкие копейки» не прельщала, ведь она уже попробовала вкус больших денег.
Аркадий переживал нечто подобное в прошлой жизни. Когда на него уже трудилась бригада мусорщиков, малые захоронения мусора его уже не интересовали, а ведь надо было «пылесосить» всё — не понимал он этого. И он начал «пылесосить», когда два месяца сработал в убыток и вынужден был срезать накопленный жирок.
Вот тогда-то он и начал соображать. Быстро поднял контакты и начал перекупать мелкие захоронения, а потом, когда фирма стала достаточно большой, перепрофилировал её на переработку — вот где были зарыты настоящие бабки…
«Во время золотой лихорадки на Аляске старатели находили очень много золота, но единственные, кто возвращался оттуда богатым, были продавцы старательского снаряжения и виски…» — подумал Аркадий.
Тогда он просто скупал у мелких бригад мусорщиков блоки старых батарей и извлекал из них кобальт, никель, литий и всё, что в них было ценного. Очищенный продукт стоил гораздо дороже, поэтому дела быстро пошли в гору.
«Россия — родина батарей», — улыбнулся он своей мысли. — «Ох, какие же были времена…»
— Можно же в Петербург поехать! — нашлась Марфа.
— Можно, — не стал спорить Немиров. — Только вот там нас точно убьют.
— Почему? — не поняла бывшая крестьянка, только-только знакомящаяся с городом.
— Потому, что лимонадники там зарабатывают гораздо больше, ибо столичный люд сильно богаче, — ответил Аркадий. — И если бы мы устроили что-то такое в Петербурге, «уважаемые люди» бы потеряли тысячи и тысячи рублей, а мы бы их заработали. Такое нам бы никто не простил и мы бы не отделались сожжённой будкой.
— Может, там иначе, нежели тут? — не желала признавать несостоятельность идеи Марфа.
— Думаешь, у тамошних людей нет интереса, чтобы никто не лез в их огород? — усмехнулся Немиров. — Вижу по глазам, что ты внутренне согласна, что я прав. Нечего нам в Петербурге делать.
Деньги теперь есть, а это значит, что пришла пора к реализации его изначальной задумки. Сколько времени он потратил на подготовку…
Аркадий, одетый в приличную одежду, вошёл в заведение «Кондитерская Эйнемъ», идентифицирующее себя как кондитерская, но являющееся полноценным кафе.
Он сел за определённый столик и развернул газету.
Заказав себе шоколадные конфеты и чашку кофе, Немиров стал читать «Астраханские ведомости» и ждать.
Пишут, что в начале апреля китайский император Пу И объявил себя верховным главнокомандующим, а также назначил регентом своего отца.
Это было интересно, ведь в Китае точно будет неспокойно вплоть до середины пятидесятых.
В Мексике продолжает лютовать революция. Либералы у власти, но единства среди них нет. Седьмого апреля Франсиско Мадеро, Панчо Вилья и Паскуаль Ороско повели около двух с половиной тысяч повстанцев на Сьюдад-Хуарес — город может быть взят. Автор статьи проявляет обеспокоенность и верноподданнически клеймит проклятых революционеров разрушителями устоев.
«Панчо Вилья…» — задумался Аркадий. — «Мне кажется, я слышал где-то это имя…»
В САСШ 8 апреля перевернулся пароход «Ирокез» — двадцать человек погибли.
Сенат Франции проголосовал за резолюцию по отмене территориальных ограничений на шампанское. Теперь все вина, произведённые вне департамента Марна, и идентифицирующие себя шампанским, официально перестают считаться игристыми винами. 213 голосов — «за», 62 — «против». Бунт виноделов департамента Марны длился неделю и уже утих, но это стоило тысяч галлонов вылитого шампанского.
«Так вот когда это началось…» — подумал Аркадий.
Мексиканские повстанцы разгромили правительственные войска при Агуа-Приета, что случилось 13 апреля. Шальными пулями убиты два американца, жившие в городе Дуглас, расположенном неподалёку.
