РККА, которой очень понравилась идея вооружения солдат автоматическим оружием, хотела принять АФ на вооружение, но перспектива начала производства нового патрона привела к тому, что дальше пробной партии дело не пошло.
Это было всё, что знал Аркадий по этому вопросу.
Возможно ли переделать Автомат Фёдорова под газоотвод и поворотный затвор? Немиров не знал наверняка, но полагал, что очень вряд ли.
Смена принципа работы автоматики — это, практически, создание нового оружия. Нужно будет переосмысливать и переносить ударно-спусковой механизм, изменять систему боепитания, а также полностью переделывать ствольную коробку. А там и другие проблемы обязательно вылезут.
Такие мысли всё больше отвращали Аркадия от идеи обращения к Фёдорову.
«С другой стороны, можно вступить с ним в переписку», — подумал он. — «И, через Марфу с Пахомом, позаботиться о его финансовом обеспечении. Полагаю, что во время войны у него не будет достаточных для разработки оружия средств — это решаемо».
Удовлетворившись этой мыслью, Аркадий начал обдумывать следующую — как его найти?
— Это собака? — спросил Аркадий.
— Нет, это шакал, ваше благородие, — покачал головой подпрапорщик Буркин.
— У пуштунов это что-то значит? — задал Немиров следующий вопрос.
— Не знаю, ваше благородие, — ответил подпрапорщик. — Наверное, что-то значит по-ихнему. Не просто так же они его на шест нанизали…
Труп шакала был принесён сюда сегодня ночью, в сотне метров от стены заставы. Часовые услышали непонятную возню и открыли огонь, но злоумышленники сумели скрыться. А с утра Аркадий начал разбор полётов.
— Кто стрелял? — спросил он, заметив кровь на камнях.
— Рядовые Панфилов и Иванов, ваше благородие, — ответил подпрапорщик.
— Не знаю, кто из них попал, но попадание было хорошее, — произнёс Аркадий, присаживаясь у лужицы крови. — Вскрики были?
— Никак нет, ваше благородие, — ответил подпрапорщик.
Кровавый след стелился по ущелью и удалялся в направлении афганских гор.
— Значит, наповал положили, — усмехнулся Аркадий. — Позовите их сюда.
Наказания и поощрения должны быть безотлагательными и шокирующими.
Двое рядовых, которых оторвали от заслуженного сна, прибыли к месту происшествия. Сонные и до сих пор усталые — спать они легли примерно час-полтора назад.
— За оперативное реагирование на возникшую угрозу безопасности заставы, вы заслужили денежное вознаграждение, — сообщил им Немиров. — По рублю на брата. Держите.
Он вручил этим двоим по серебряному рублю и похлопал их по плечам.
— Молодцы, — похвалил он их.
— Рады стараться, ваше благородие! — одновременно гаркнули они.
— Возвращайтесь в казарму и спите — заслужили, — отпустил их Аркадий.
Несмотря на то, что попадание было почти случайным, это убийство смазало весь эффект от пугающего предупреждения. Труп шакала, как понял Немиров, должен был встревожить солдат и поселить в их душах страх перед таинственными и невидимыми пуштунскими воинами…
Теперь же счёт 1:0 в пользу заставы, а психологическая операция произвела нулевой эффект — было продемонстрировано, что у пуштунов есть кровь и она легко может быть пущена.
— Доведи до всего личного состава, подпрапорщик Буркин, — заговорил Аркадий, смотрящий на горы впереди. — За каждого убитого пуштуна, подкрадывающегося к заставе с недобрыми намерениями, полагается премия — один рубль серебром. Касается это только часовых.
— Слушаюсь, ваше благородие, — козырнул Буркин.
— Уходим.
Пришло письмо от Марии Константиновны.
Стихотворение, написанное Аркадием, произвело на неё неизгладимое впечатление, поэтому она попросила почаще присылать стихи.
В одном из писем она призналась, что зачитала его стихотворения подругам по салону и те тоже были впечатлены.
Он поднял неофициально запрещённую в обществе тему о поражении русской армии, но ему простительно, ведь он показал героизм русского солдата и практически упомянул погибшего мужа Марии Константиновны.
Теперь письма от неё стали приходить гораздо чаще — возможно, он напомнил ей времена, когда она переписывалась примерно так же со своим мужем.
Письма, ранее просто тёплые, приобрели теперь какой-то более эмоциональный оттенок и то, к чему всё это ведёт, Аркадию не особо нравилось.
У них разрыв в возрасте почти двадцать пять лет, а ещё тут нравы весьма специфичны, поэтому если уж вошёл в это дело, то будь добр жениться.
Он придерживался всё того же тона, что и в предыдущих своих письмах, а также писал стихи на разные темы — времени на это у него хватало. Кирками машут и наряды несут нижние чины, а он тут организатор и идейный вдохновитель…
«Вольский, надо признать, держал строгую дисциплину и правильно наладил все процессы», — подумал Немиров. — «Только трусом оказался — вот одна его беда. Такие на войне — хуже предателей».
Задача офицера и солдата — подавить свой инстинкт самосохранения и быть готовым решительно положить свою жизнь на выполнение приказа. Если этой готовности нет, то это паршивый офицер или солдат.
