– Ты чего?! - удивлению Кошкина не было границ.
– Сказано - не мешай. Главное - молчи. - Едва капитан произнес эти слова, как появился адвокат.
– Я же просил - лучше днем, - буркнул он.
– Видите ли, - вкрадчиво начал Альварец. - Нам с моим другом, - он повернулся к Кошкину, - кажется, что в отношении нас со стороны когоанских властей допущена прискорбная ошибка.
Кошкин с готовностью кивнул. С еще большей готовностью он бы сказал пару слов о когоанских властях, но капитан велел молчать.
– Все так говорят, - тускло заметил адвокат. Альварец светски улыбнулся.
– Вы не совсем верно меня поняли, - сказал он. - Мы никоим образом не подвергаем сомнению компетентность когоанских властей в… э-э, ну, во всем, - капитан снова повернулся к Кошкину. Тут штурман был абсолютно не согласен с ним, открыл было рот, но Альварец подмигнул ему, и штурман молча кивнул еще раз. - Я говорю об ошибке с точки зрения именно когоанских законов. Впрочем, это скорее не ошибка, а легкое недоразумение. Которое, однако, может иметь очень тяжелые последствия.
– Для кого? - тускло спросил адвокат.
– Для когоанского уголовного законодательства! - неожиданно выпалил Альварец. Этим он окончательно сбил с толку штурмана, но вызвал интерес адвоката. В глазах того впервые появился слабый огонек.
– Объясните, - сказал адвокат.
– Извольте… Да не мешай ты! - цыкнул Альварец на Кошкина, который пытался делать ему какие-то знаки. - Итак, мы осуждены превентивно. - Он снова повернулся к адвокату.
– Совершенно верно.
– Без разглашения тайны приговора и вообще судопроизводства.
– Совершенно верно.
Приблизив свое лицо к лицу адвоката, Альварец сказал свистящим шепотом:
– Она уже разглашена. - Это было сказано очень веско и многозначительно. Адвокат отшатнулся.
– То есть как?!
Альварец продолжал многозначительно смотреть ему в глаза.
– Да объясните же! - Адвокат явно занервничал. Альварец обвел рукою пространство.
– Это тюрьма? - спросил он.
– Странный вопрос!
– Да или нет?
– Разумеется, да, но…
– Гражданам известно, что это тюрьма? - не слушая, спросил Альварец.
– Известно, но я не понимаю…
– А известно ли гражданам Когоа, что в этой тюрьме в настоящий момент отбывают наказание некие заключенные? Превентивно, - добавил он и торжествующе посмотрел на адвоката.
Тот задумался.
– Вы хотите сказать…
– Вот именно, - сказал капитан. - Вижу, что вы начинаете понимать. Если, согласно новым законам, во избежание… - Он запнулся. - В общем, если нельзя разглашать приговор, то тем более нельзя осужденных содержать в тюрьме. По логике. Теоретически рассуждая, это может привести к тем же последствиям, что и разглашение приговора.
– Теоретически, конечно, да, но…
Однако Альварец не дал перехватить инициативу.
– Теория в любой момент может получить практическое подтверждение, - строго сказал он и придал своему лицу максимально преступное выражение. - Вы же специалист, профессионал, вы должны учитывать, к чему может привести любое отступление от духа и буквы закона.
Кошкин молча хлопал глазами. Он ничего не мог понять в том загадочном диспуте, который происходил между Альварецом и адвокатом.
– Но не можем же мы содержать осужденных не в заключении! - с отчаянием в голосе воскликнул адвокат.
– Согласен, - сказал капитан.
Адвокат замолчал. Судя по легким судорогам, пробегавшим по его не вполне земному, но вполне озадаченному лицу, он мучительно искал выход.
– Выход есть, - веско сказал Альварец. В глазах адвоката вновь вспыхнул огонек.
– Говорите, говорите же, - забормотал он. - Назовите, какой выход, что за выход?
– Осужденные условно…, назовем это так, согласны?
– Согласен, согласен, - закивал адвокат.
– Осужденные условно должны содержаться в помещении, которое может считаться местом заключения условно.
Огонек погас. Адвокат разочарованно спросил:
– Где же мы найдем такое место?
– Есть такое место. Кошкин вытаращил глаза:
– Ты что, капитан, рехнулся?!
– Это место является в настоящий момент территорией Когоа и в то же время как бы не является ею. Следовательно, оно может считаться местом заключения и в то же время как бы не может считаться таковым, - и капитан назвал пораженному адвокату это место.
Вскоре осужденных перевели в помещение, которое одновременно как бы являлось и как бы не являлось территорией Когоа.
Закончив заполнять бортовой журнал, капитан Альварец сладко потянулся:
– Устал… Ну что? - спросил он у Кошкина. - Далеко еще до базы?
– Минут сорок лету, - ответил штурман. - Как думаешь, втык будет?
– За что?
– За опоздание.
– Отговоримся, - капитан махнул рукой. - Мало ли что? Непредвиденные обстоятельства. Кошкин задумался.
– А интересно все-таки, - сказал он. - Что же за преступление мы с тобой должны были совершить?
– Балда, - буркнул Альварец. - Мы его как раз сейчас и совершаем. На языке когоанского судопроизводства это, наверное, назовут так: «Побег из места заключения с помощью места заключения».
Невероятные приключения штурмана Кошкина
«Искатель» при вынужденной посадке здорово тряхнуло. Капитан Альварец разбил нос о приборную доску. Несмотря на пристежные ремни.
