– Вот зараза… - простонал он. - Кошкин, ты живой?
– Живой… - отозвался штурман Кошкин и выполз из-под кресла. Из лихости он обычно игнорировал ремни. Примерно один раз в декаду это стоило ему нескольких шишек.
– С приездом.
– Еще одна такая посадка - и я откажусь с тобой летать.
– Посадка… - буркнул капитан, осторожно вытирая платком разбитый нос. - Хорошенькое дело… Да тут и планет никаких быть не должно… Натыкали, понимаешь…
– Кто натыкал? - полюбопытствовал штурман.
– Не знаю - кто, а натыкал… Да что ты пристаешь с дурацкими вопросами?! - капитан разозлился. - Лучше скажи, куда это нас занесло!
– Понятия не имею, - тотчас ответил Кошкин. Он склонился над пультом, и его пальцы запорхали по клавишам. - Наш БК, он же - «Кровавый Пес», в отключке. Как и… - Он еще раз пробежался по клавишам. - Как и прочая электроника.
– Просто замечательно, лучше не бывает. - Альварец скривился. - Поздравляю.
– Принимаю поздравления. - Кошкин шаркнул ножкой. - Сделаем разведку?
– Сделаем, сделаем… - Капитан распутал наконец перекрученные ремни, расстегнул их и поднялся. - Ну ладно, ты хоть данные об атмосфере сообщить можешь?
– Могу, - бодро ответил Кошкин.
– Слава богу, - проворчал капитан. - Хоть что-то можешь… Выкладывай.
– Она отсутствует.
– Кто?
– Газовая оболочка, в просторечии именуемая атмосферой, - по-прежнему бодро объяснил Кошкин.
– Вот черт! - Капитан сплюнул. - Опять скафандры. Мне они вот так надоели. - Он резанул себя по горлу ребром ладони. - Стоп! - Он с сомнением посмотрел на штурмана. - Что-то тут не так… Как же отсутствует? А что же нас в таком случае затормозило? Мы же могли в лепешку! - И он выразительно потрогал распухший нос.
– Этого я не знаю. Это мы узнаем там, - штурман указал в иллюминатор.
Капитан тоже посмотрел в иллюминатор.
– Я узнаю, - поправил он. - Я.
– А я? - обиженно спросил Кошкин.
– А ты останешься тут. И постараешься привести в порядок нашего БК. Ясно?
– Ну вот… - заныл Кошкин. - Опять…
– Отставить разговоры! - рявкнул Альварец. - Выполнять приказание!
Оставшись один, Кошкин уныло прошелся по каюте и подошел к компьютеру. Компьютер по-прежнему не работал. Штурман со злостью пнул его ногой. Компьютер обиженно загудел, на пульте зажглась лампочка, свидетельствующая о готовности к работе.
– Ух ты! - от неожиданности штурман едва не сел на пол. - Родной ты мой! Ожил, дорогуша!
Он лихорадочно набрал первый вопрос - о координатах планеты. БК-216 тут же выдал ответ, и Кошкин бухнулся в кресло.
Ответ выглядел следующим образом: «±0».
– Это в какой же системе? - озадаченно спросил Кошкин.
Компьютер не ответил. Кошкин задал вопрос о расстоянии до базы. Компьютер незамедлительно выдал: «+00».
– Типичный бред. - Кошкин вздохнул и отключил его. - Налицо сотрясение мозга. Рано радовались.
Тут он спохватился, что, занявшись компьютером, забыл вызвать капитана.
Альварец не отвечал.
– Новое дело. - Кошкин окончательно расстроился и оставил безуспешные попытки. В силу природного оптимизма он не верил, что с ними когда-нибудь может произойти что-то непоправимое. Но молчание капитана беспокоило его все сильнее. Кошкин очень не любил неопределенности. Поэтому, посидев примерно с полчаса, он не выдержал, влез в скафандр и отправился на поиски.
Кошкин уже довольно далеко отошел от места вынужденной посадки «Искателя», когда в наушниках послышался щелчок, а за ним - треск и слабый, но очень злой голос капитана. Штурман прислушался.
– Какого черта? - говорил капитан. («С кем это он?» - подумал Кошкин.) - Я, слава богу, в своем уме, а я в своем, и я прекрасно знаю, что настоящий капитан я, а я знаю прекрасно, что я настоящий капитан, и это не удостоверение, не удостоверение это, у меня такое же, и такое же у меня, а твое - липа, липа твое!
«Та-ак… - подумал Кошкин. - Симптомчики. Похоже, сотрясение мозга не только у компьютера. Ну и ну… Не планета, а психушка, ей-богу…»
Он пустился бегом, благо поверхность оказалась идеально ровной, словно отполированной, только кое-где попадались камни, по направлению к высившимся на горизонте остроконечным скалам.
Добравшись до скал, Кошкин увидел картинку, окончательно убедившую его в том, что сотрясение мозга было не только у компьютера.
И не только у Альвареца.
– Приплыли… - обалдело сказал штурман.
У подножия скал, в ярких лучах местного светила, он увидел не одного, а сразу двух Альварецов, похожих друг на друга как две капли воды.
– Сотрясение, значит, штука заразная… - пробормотал Кошкин, безуспешно пытаясь сквозь скафандр пощупать себе пульс.
Увидев потрясенного штурмана, оба капитана Альвареца устремились к нему с радостными восклицаниями. Штурман поспешно отступил и предостерегающе поднял руку:
– Стоп!
Капитаны остановились.
– Вы кто такие?
– То есть как?! - возмутились оба Альвареца. - Ты что, с ума сошел? Это же я! - Кошкин понял, почему речь капитана в наушниках показалась ему такой странной: оба капитана говорили почти в унисон, одинаковыми голосами.
