– С ума сойти!
– Вот именно. Все больше нужных планете специалистов заняты строительством анабиозных ванн и хранилищ для них, половина нашей промышленности вырабатывает охлаждающие растворы и контрольные приборы, старых хранилищ не хватает, приходится все время строить новые. И ты, Удалов, как раз присутствовал при заполнении очередного «спального дома». Научный прогресс неизбежно замедлился, а население продолжает расти, так что даже если бы мы захотели сейчас разбудить всех наших спящих, им бы некуда было деваться.
– Положение! - сказал Удалов.
– Мы вынуждены отказаться от многих искусств и даже музыки. Мы живем без отпусков и выходных, бережем наших спящих и лихорадочно ищем выход.
– И свободную планету, - продолжил за Гнеца Уда-лов. Он уже все понял.
– Да. Привлекательную планету с умеренным климатом и богатой растительностью. Мы отвезли бы туда два миллиарда ванн, построили бы там дома и косметические кабинеты, разбили бы там скверы и цукенольные поля… Но такой планеты нет.
– А сами принялись бы развивать искусства и литературу, - предположил Удалов.
– Но нет такой планеты, - печально повторил Гнец-18. - Мы разыскиваем ее уже который год, все напрасно.
– Найдем, - сказал Удалов. - Как не найти! У нас весь отпуск впереди.
Перед отлетом Удалов с Гнецем изучили звездные карты и решили лететь в сектор 5689-бис. Сектор неблизкий, триста световых лет, меньше чем за три дня туда не доберешься, но зато в тех краях было отмечено несколько очень перспективных планетных систем.
Премьер-министр приехал проводить разведчиков. На прощанье он сердечно пожал Удалову руку и сказал с надеждой в голосе:
– Сами понимаете, Корнелий Иванович…
– Понимаю, - ответил Удалов. - И постараюсь не обмануть доверие.
Гнеца-18 сразу укачало, чувствовал он себя паршиво, большую часть времени лежал на диване и думал. Удалов готовил пищу, прибирал на корабле, а в свободные минутки любовался пролетавшими за иллюминатором разнообразными звездами, планетами, кометами и метеорами. Картины звездного мира доставляли ему несказанное удовольствие. Отпуск начался удачно. Если бы не Максимкина свинка, стоило бы взять мальчишку с собой. Набрался бы впечатлений, чтобы потом поделиться с товарищами по классу.
В вечеру третьего дня Гнец-18 сказал:
– Тормози, Корнелий.
Удалов перешел на капитанский мостик и начал торможение. Он освоился с управлением и посадку провел гладко, мастерски.
Уже при подлете было видно, что планета попалась спокойная, зеленая, поросшая большей частью кустарником и совершенно необработанная. Ни городов, ни деревень, ни дорог сверху видно не было.
Опустились на берегу реки. Река была широкая, прозрачная, текла медленно и величаво. За рекой начинался невысокий лес, в котором щебетали вечерние птицы и рычали какие-то звери.
– Ура! - сказал Гнец-18, когда отдышался после посадки. - Это то, что нам нужно. Климат, растительность и никакой разумной жизни.
– Погоди, - остановил его осторожный Удалов. - С утра возьмем катер, поглядим. Если бы ты на Земле сел в верховьях Амазонки, тоже решил бы, что населения у нас нет. Был со мной в прошлом году случай. Отправился я затемно за опятами на Выселки. Прихожу, лес пустой, а грибы уже собраны. Оказывается, меня те, кто с ночи выехал, опередили.
– Это так, - согласился Гнец-18. - Я, когда сел в лесу у Великого Гусляра, тоже решил, что Земля необитаемая. А потом услышал, что лесопилка работает, и расстроился.
И космонавты легли спать.
Настало свежее, светлое утро. Белое солнце поднялось на небо. Удалов с Гнецем отправились на разведку. Они перелетели через реку, долго парили над безлюдным лесом, а когда началось поле, поросшее редкими кустами, Гнец сказал:
– Что-то мне летать надоело. Давай пойдем дальше пешком.
Взяв бластеры, чтобы отбиваться от хищных зверей, и поставив катер на автоматику, они двинулись пешком, а катер летел над ними. Это было очень удобно, потому что стало жарко и можно было получить солнечный удар, а под катером всегда была прохладная тень.
Удалов набрал букет душистых цветов и решил засушить наиболее красивые экземпляры, чтобы привезти их сыну для гербария, собрать который задала на лето учительница. Шли часа два. Потом Гнец сказал:
– Ну, теперь ты убедился, что здесь никто не живет?
– Нет, - сказал Удалов. - Нужна осторожность.
Речь идет о судьбе двух миллиардов людей. И он оказался прав. Не успели они пройти и десяти шагов, как увидели, что из травы торчит ржавый железный штырь.
– Это свидетельство разумной жизни, - уверенно заявил Удалов.
– Совсем не обязательно. Может, сюда прилетали с другой планеты и забыли. А может, туристы-межпланетники. Ты же знаешь, какие они неаккуратные. Пробудут день, а напакостят, словно жили три года.
– С туристами бывают трудности, - согласился Удалов, - но туристы таких штук не забывают.
Он раздвинул кусты и показал Гнецу-18 поросшую мхом пушку с изогнутым стволом.
– Да, - согласился Гнец-18. - Туристы этого с собой не возят.
– Поехали обратно? - спросил Удалов. Гнец подумал немножко и сказал:
– Давай получше исследуем. А вдруг они все погибли?
